Сквозь пелену отчаяния Ри сообразила, что происходит что-то необычное и совсем не то, чего она ожидала, и встрепенулась.

– Почти год, кажется, – осторожно ответил Повелитель, отступая от разъяренной супруги.

– Год?! – Повелительница взбесилась окончательно. – Ну, все, Листик, тебе конец!

Повелитель не стал дожидаться, пока супруга его сцапает, и попросту побежал. Светлая эльфийка с угрожающими криками бросилась следом.

– Листик? – изумилась Ри и облегченно расхохоталась. – Она называет Повелителя темных, одного из самых опасных монархов мира, Листиком?! Это уму непостижимо…

– Надо же ей его как-то называть, – философски отозвался Флэсс. – Можешь считать, Ри, что в семью тебя приняли. Сейчас мама немного папу поколотит, и пойдем праздновать.

Платиновый блондин откинулся на спинку кресла и с удовольствием потянулся.

– Неплохо повеселились, – небрежно бросил Вечный Свет.

– Неплохо, – рассеянно согласилась Вечная Тьма, обрывая ромашку.

– Любит, любит, можешь не гадать, – съехидничал мужчина, за что получил измочаленным цветочком по носу.

– Но-но, – шутливо погрозил пальцем Свет, а потом сделал сестре комплимент: – Кстати, твоя аватара весьма послушна – частичное воплощение прошло на «ура». Боюсь, с моим такой номер не прошел бы – слишком уж оборотень своенравен.

– Смотря какие задачи перед ним ставить, – пожала плечами девушка. – Поверь, если бы конечной целью оборотня стало убийство Проклятого Бога, он тоже был бы вполне послушен.

Немного помолчав, Тьма нехотя созналась:

– Должна признать, что идея собрать все игрушки в одну кучу была гениальной, брат.

– Еще бы, – самодовольно улыбнулся Свет. – Но, справедливости ради, должен сказать, что и игрушки в этот раз подобрались выше всяких похвал.

– Это да, – кивнула его сестра. – Признаться честно, мне даже неохота их отпускать.

– Ну, лет сто спокойствия за доставленное удовольствие мы просто обязаны им предоставить, – покачал головой Вечный. – Мы же справедливые, ведь так?

– Так, так, о великий и мудрый, – фыркнула Тьма и, склонив голову, посмотрела на брата. – Дорогой, а как ты смотришь на то, чтобы продлить нашим аватарам жизнь?

– Тебе тоже неохота терять их, сестренка? – Свет бросил на близняшку понимающий взгляд. – Думаю, над этим можно будет подумать… Потом. В конце концов, еще несколько сотен лет у нас есть. А вдруг они нам надоедят?

– Все может быть, – меланхолично отозвалась Вечная.

– В любом случае в ближайшую сотню лет в этом мире ничего интересного для нас происходить не будет. – Свет зевнул и тряхнул головой. – Куда пойдем?

– Не знаю, – буркнула Тьма, разглядывая свои ноги. – Куда угодно, но только не на Землю.

Блондин окинул сестру лукавым взглядом и подумал, что Земля в лице одного целеустремленного дракона вполне может прийти сама. Но благоразумно не стал произносить это вслух.

Эпилог

«Причудливы тропы, которыми ведет Вечных и созданных Судьба. Кого-то сводит, кого-то разводит навсегда.

А некоторых целыми поколениями водит по кругу, сталкивая и заставляя проходить одними и теми же дорогами. И юный принц Тахар повторяет путь отца и брата. Влюбляется в светлую эльфийку и ворует ее прямо со свадьбы.

Судьба щедра. Она награждает тех, кто твердо следует заданному пути. Иранэль услышал заветные слова от Катриссы. Совет да любовь! А то, что последняя у них своеобразная… Ну, так кому какое дело?

Мудра Судьба. И сколь бы долго ни сопротивлялся Веирлисс своей тяге к двум хорошеньким темным близняшкам, ему не устоять…»

– Ты, главное, ему это не показывай. – Ри ласково взъерошила белоснежные волосы сына. – Не то подзатыльник огребешь. И, возможно, не один.

– А я на него Аристарха натравлю. – Юный оборотень, закусив от усердия кончик языка, старательно выписал последние строчки и удовлетворенно закрыл толстую тетрадь.

– И получишь подзатыльник еще и от дракона, – невозмутимо отозвалась Дериона, насмешливо поблескивая зелеными глазами. Она вздохнула и присела рядом с нахохлившимся парнишкой. – Аэрвин, вот объясни мне… Как можно помнить все свои воплощения и вести себя настолько… по-детски?

Когда Вечная Тьма сообщила Ри и Керрину о великой милости – в их сыне воплотится основатель рода Снежных Барсов, причем со всей накопленной в воплощениях памятью, у девушки случилась истерика. Понять, как вести себя с ребенком, который и не ребенок вовсе, было попросту невозможно. Впрочем, Аэрвин редко показывал свой истинный возраст. И по большей части вел себя сообразно возрасту своего тела. А потому Дериона плюнула на свои душевные терзания и поступала так, как требовало ее сердце. Просто любила как обычного ребенка. Юный-древний оборотень совсем не возражал и даже наоборот – любил ластиться и заявлял, что у него «лучшая ма во Вселенных».

– Мам, я же тебе объяснял, – нахмурился Аэрвин.

– Да помню я, – досадливо поморщилась Ри. – Но в голове все равно не укладывается… Как можно все помнить, но при этом взрослеть разумом вместе с телом?..