— Приглашали не они, во-первых, а бабы, они, известное дело, здесь с тоски дохнут. А Сергей сидит из-за отца, не может же он его обхамить совсем. Но, видишь, он даже глаз не подымает. Ему трудно на него смотреть.

— Вот насчет Льва Владимировича это ты верно говоришь. Это все из-за него. Но причина в другом.

— В чем?

— У меня есть кое-какие предложения. Я тебе скажу позже… Вытащив пальто из-под забормотавшего именинника, Вирхов вышел на кухню. Ирины здесь не было, он не заме тил, как она прошла в комнаты. На подоконнике возле элек троплитки он увидел сигареты, взял одну, отыскал спички и, закурив, вышел в сени; похлопал по перилам чердачной лестницы и отворил дверь на улицу.

Небо было все так же темно, лишь откуда-то с запада набегали светлые тучи и тянуло сырым теплым ветром. Шумели деревья. Вирхову чудилось, что поверх ровного сильного шума леса он различает мелкое трепетание ближних осин на краю оврага, но он не мог заставить, себя слушать внимательней, чтобы понять, правда ли это. Голова его кружилась. Сигарета быстро догорала на ветру. Он курил мало сейчас, неглубоко вдыхая дым, несколько раз потянул и бросил окурок в снег.

Вдруг сзади в сенях раздались шаги. Он подумал было, что это кто-то из женщин, может быть, та же беленькая, но в следующее мгновение понял, что, конечно, идет мужчина. Дверь распахнулась. На крыльцо вышел Дев Владимирович в своей драной шубе, которую он, как и вчера, не мог надеть сразу из-за оторванной подкладки. Вид у него был, однако, не вчерашний, а совсем другой — собранный и энергичный.

— Что, снова сорвалась? — все-таки спросил Вирхов.

— Небось эта не сорвется! — ответил Дев Владимирович. — Пойди займись ею, а то эти богословы ей уже остое…нили.

— А ты куда же?

— А у меня дела.

— Какие дела? Ты что, с ума сошел?

— Нет, нет, — Дев Владимирович как мальчик прыгнул с крыльца и юркнул в калитку. — Я скоро! — крикнул он издали, уже от угла участка.

Вирхов постоял, недоуменно всматриваясь во мрак: ему показалось, что Дев Владимирович взял правее и пошел не в деревню, а вдоль оврага к поселку.

Позади опять раздался поспешный топот. Взъерошенный Мелик в рубахе высунулся из сеней наружу.

— Ты что тут делаешь? — сказал он Вирхову.

— Да вот, Дев Владимирович у нас спятил.

— А что такое?

— Побежал куда-то. Дела, говорит. Я думал, он опять в магазин побежал, но вроде бы взял правее, в поселок. Может, дорогу забыл.

Лицо Мелика сделалось тревожным.

— Вот как? — сказал он, выходя на крыльцо и тоже всматриваясь в темноту, туда, где от развилки тропинка забирала в поселок. — Это интересно. Видишь, тут все неспроста. Что-то происходит. Я же тебе говорил. Это он в лесничество пошел, больше там ему идти некуда. А зачем?

Вирхов засмеялся:

— Слушай, что мы все гадаем: что происходит? зачем? Все разговариваем, разговариваем. Пошел бы за ним да и посмотрел, куда он идет, к кому и зачем. И все было бы просто.

— Ты так думаешь? — спросил Мелик нерешительно, затем внезапно сорвался с места, тоже прыгнул через все ступени вниз, рванул калитку и понесся как был, в рубахе, туда, куда указал ему Вирхов.

Вирхов на крыльце зашелся от смеха, потом опомнился: ему стало стыдно, что он так по-свински спровоцировал Мелика начать слежку за человеком, который считал их своими друзьями, вообще начать слежку. «Но ведь это же для романа, — успокоил он себя. — Для романа это было бы важно. А то ничего не происходит. Одни разговоры, и никакого дела». Он опять засмеялся, но уже тихо и коротко: тотчас же ощутив страх, что пьяная шутка может повлечь за собой какие-нибудь неожиданные последствия, когда уже ничего нельзя будет исправить. «И потом… как же ничего не происходит? А этот тип из ордена? Ведь если это так, то это черт его знает чем может кончиться!» Вирхов почувствовал теперь самый настоящий страх и бросился догонять Мелика.

Он столкнулся с ним почти у самого поселка. Не обращая внимания на холод, еще не остыв от бега, тяжело дыша, Мелик брел обратно.

— Не нашел, — сказал он. — Не знаю, куда он делся. В лесничестве никого нет, заперто. Как в воду канул. Может, он все-таки в деревню пошел?

— Может быть, и так. Я, наверно, ошибся. Несколько пришибленные, они вернулись в дом. Льва Владимировича не было. Он пришел только через час.

— Где это ты был? — накинулся на него Мелик.

— Да так, гулял, надо же воздухом подышать, — отвечал Лев Владимирович, усмехаясь как-то, пожалуй, нехорошо. — С теткой твоей беседовал…

У Вирхова даже мелькнуло подозрение, что Лев Владимирович мог видеть за собой их слежку. «Видел или нет?» — стал думать он, пытаясь определить это по лицу Льва Владимировича. Но заниматься наблюдениями уже не было сил.

XIII

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ