Читаем Наследие Бурале полностью

На коленях Ивана Дмитриевича лежал фолиант, написанный на неизвестном языке. На деревянном переплете красовались три стрелы, расходящиеся в разные стороны. Через вытянутые окна в помещение пробивался утренний свет. Иван наблюдал, как его внук проходит рядом с высокими полками, полными книг.

– Присаживайся. Как вчера прогулялся?

– Отлично. По Чумскому не стал ходить, решил пойти сразу в лес. И вы были правы – ни волков, ни ведьм.

– О да, Чумское в этом плане – скучное место. Я бы даже сказал, аморфное, – Иван отложил книгу на журнальный столик, рядом с телефоном.

– Это хорошо. Очень часто мифы и легенды могут сыграть плохую шутку с теми, кто в эти легенды верит, особенно если верующие обособлены от «большого мира». В начале двадцатого века в Оренбургской губернии целое поселение было вынуждено покинуть свои дома. Они думали, что их терроризирует шурале. Вы представляете? Оставить дом только из-за существа, в чье существование сложно даже поверить!

– Шу-ра-ле? – Ивана произнес по слогам.

– Это лесной дух. Обычно его называют лешим. Мохнатый человек темно-зеленого цвета. Иногда о нем говорят как об одноногом мужчине. У него рог во лбу и длинные пальцы. А легенда гласит, что шурале, найдя свою жертву, может защекотать ее до смерти. Звучит глупо, но сельчане в ужасе описывали крики боли и безумный смех всех тех, до кого добрались длинные пальцы шурале.

– Неужели никто не попытался разобраться?

– Если опираться на легенды и сказки… Габдулла Тукай рассказывал историю, в которой шурале удалось обмануть. Герой сказки заставил его засунуть пальцы в расщепленное бревно. Герой выбил клин, и бревно сдавило пальцы злобному духу. Конечно, это просто сказка, но в то время было сложно отделить правду от лжи.

– Хорошо, что в наших краях такие не водятся…

Иван задумался. Он поднял трубку телефона и нажал «1».

– Ильдар, можно тебя попросить развести огонь в камине в библиотеке? Да, ждем.

– Я не знал, что в библиотеках принято устанавливать камины.

– Да. Я рискую тем, что все книги пропахнут дымом, если вентиляция засорится. А еще страшнее – пожар, – Иван Дмитриевич поправил воротник хлопковой рубашки. Ему становилось жарко, неуютно. «Пожар… Сколько всего в этом слове…»

– Я думаю, пока у вас есть Ильдар, вам нечего бояться. Он очень чуткий и внимательный.

– Верно, бояться нечего – тревога ушла.

В библиотеку тихо вошел Ильдар. В его руках была металлическая переноска, в которой лежали черно-белые поленья.

– О, Ильдар, прошу!

Дед и внук молча наблюдали за работой Ильдара. Он взял кочергу, раздвинул ею сгоревшие поленья, достал из небольшого ящика справа от камина бумагу и спички. Смял листы, уложил их в центр вместе с березовой берестой; сверху, как шалаш, положил с десяток щепок, а поверх – поленья. Вся конструкция странно напоминала Ивану здание – остроконечное, конусное, которое вот-вот вспыхнет как щепка…

Ильдар чиркнул спичкой и поджег бумагу. Сине-желтое пламя побежало вверх. Тонкие струйки дыма потянулись к трубе. Огонь захватывал все больше и больше, словно голодный зверь, жаждущий жертвы. Тут Ильдар с силой подул в центр композиции. По камину разлетелись искры. Иван ухватился за подлокотники.

– Думаю, порядок. Я вечером проверю вентиляцию. Тяга так себе – возможно, внутрь что-то попало, – Ильдар сложил все обратно в ящик, подмел и отправился прочь.

– Огонь – страшная сила. И непредсказуемая, – Иван завороженно смотрел в центр камина. Его внук издал странный смешок.

– В детстве мама увидела, как я поджигал полиэтиленовые пакеты. Ну, вы знаете, пластик издает смешной звук, когда плавится. Она крикнула на меня, а я от испуга дернулся и пара капель попала на пальцы ног. Трагедия была…

– Ну, ты же выжил, – тут они оба расплылись в улыбке. – Итак, друг мой, пожалуй, я начну. Как ты уже знаешь, – Иван согнулся и достал из-под журнального столика древнюю деревянную шкатулку. Испещренная резными линиями, как на фолианте, крышка шкатулки присоединялась к основанию проржавевшими металлическими петлями, – я пригласил тебя в свой дом по нескольким причинам. Во-первых, конечно, мне хотелось с тобой познакомиться. Во-вторых, ты единственный наследник, кому я могу передать все то, что у меня осталось, – он положил шкатулку на колени. – В-третьих, перед тем как меня не станет, я должен кому-то рассказать всю правду.

– Извините, перед тем как вы начнете… Мне правда неудобно что-то принимать от вас. Я понимаю, что вы чувствуете свою вину, но это не так. Мне хотелось бы…