Читаем Наследие полностью

Хороший естественный свет придавал полированным полам блеска, в большой корзине из морской травы стоял букет из разноцветных ковриков для йоги, а старая одежная вешалка служила хранилищем гимнастических лент.

Полки с настенным креплением Кайла отвела под фитболы, и они были похожи на настенные скульптуры. Вместо стандартной стойки под свободные веса Кайла приспособила старую винную стойку.

– Мне нравится, как ты используешь то, что есть, – вещи моих дедов и прадедов, вроде вот этого комода с ящиками. Его приспособить под полотенца, бинты, блоки йоги. И растения и свечи на этой старой скамье. Привносит домашний дух в домашний зал.

– Так что эта небольшая сидячая зона возле печки – не слишком?

– Нет, и я ее буду использовать. Цвета тоже, кстати, будут работать. Ты была права насчет мягкой шалфейной зелени. Я думала, это будет слишком серо и уныло, но получилось всего лишь мягко, и цвета оборудования на этом фоне выскакивают. А зелень растений смотрится сочной. Тут можно взять любой ракурс. – Эдриен рассеянно опустила руку потрепать Сэди по голове, и собака села рядом.

– И ты хорошо придумала – найти эти семейные портреты, добавить рамки – и на каминную полку.

– Ты все время говоришь про дом, а что за дом без семьи?

– Ну что ж, Кайла, ты только что закончила свою первую профессиональную работу по дизайну. Она у тебя будет не последней.

– Я так довольна! – Она запрыгала на месте в своих лавандовых кроссовках. – Ты говорила, что мне можно будет сделать снимки и включить в свое портфолио?

– Безусловно. И я тебе напишу первый клиентский отзыв.

– Бог ты мой!

– Я знаю, ты скоро вернешься в колледж, но если сможешь выкроить время для еще одной консультации, то моим друзьям Тише и Монро она может вскоре понадобиться в связи с новым домом.

У нее глаза стали огромными, челюсть отвисла.

– Ты шутишь!

– Не шучу. Я сказала Тише, что, если у тебя будет время, ты заедешь к ним сегодня на обратном пути. Адрес я тебе дам, это на Маунтин-Лорел-Лейн.

– Я знаю тот дом. Знаю. Все знают, что они туда переезжают. Дом классный, прямо сейчас туда поеду! Боже мой!

– Спасибо, Кайла. Ты сделала именно то, что мне было нужно.

Эдриен протянула руку, но Кайла кинулась ее обнять.

– Ты для меня не просто первый клиент. Ты всегда будешь любимейшим клиентом. Сэди, пока! – Она побежала к выходу, остановилась в стеклянных дверях, приняла позу. – Я – дизайнер интерьеров!

И выбежала, смеясь.

Эдриен знала это ощущение – когда видишь сбывшуюся мечту. Вспоминая прошлое, она вынула телефон, чтобы написать Гектору, Лорену и Тише:

Банда, привет! Время нам скоординировать нашу первую продукцию в моей новой домашней студии. Выглядит она офигенно, просто фантастически. Тема у меня сделана, все процедуры почти определены. Расписание у меня открытое, так что устраивайте тренировки, когда сможете меня встроить, и поехали. Тиша, Кайла едет к тебе сейчас. И знаете что, люди? Вот вы посмотрите на Тишин новый дом, я уже про свою студию молчу, это отдельная тема для разговора.

Она взбежала на два пролета лестницы, наслаждаясь одиночеством пустого дома – дед уехал на работу. Он теперь каждый день там бывает, подумала она, заходя к себе в комнату переодеться. Иногда где-то на час, но чаще всего на весь день. Эта работа, любовь к работе, приносит ему и радость, и утешение.

И то же самое она могла сказать о своей работе.

Надев одежду для тренировок, она спустилась в свой новый зал. Открыла стеклянные двери, чтобы Сэди могла входить и выходить, как ей вздумается. Поставила фоном ритмичную музыку, включила таймер. Встала лицом к зеркальной стене и начала работать.

Репетируя и совершенствуя разминку, она вдруг ясно вспомнила, как в детстве смотрела на мамины репетиции. Дом в Джорджтауне, изящная комната с зеркальными стенами, и в них отражается мать.

Как ее тогда тянуло к матери!

Как она, снова оставшись одна, танцевала в этой комнате, представляя себя балериной или звездой Бродвея, которой станет когда-нибудь. И такой классной, такой выдающейся, что мать потянется к ней, как она сейчас к матери.

А потом пришел тот человек, принес страх, боль и кровь.

Его лицо – она и сейчас помнила его мельчайшие штрихи – вытеснило в ее зрении все, и пришлось остановить таймер.

Нет смысла, нет смысла, нет смысла к этому возвращаться!

Закрыв глаза, Эдриен сосредоточилась на дыхании, отгоняя видения. Сейчас даже журналисты редко раскапывали эту жуткую историю давних времен. Было и быльем поросло. Нет смысла.