Читаем Наследие полностью

Она нахмурилась, приподняла бокал, задумавшись.

– Женщин как вид?

– Думаю, что да. Вот та женщина в мотеле. Ее ждали в машине, чтобы убить. Но никто не тронул того, с кем она мужу изменяла. Где он был?

– В отчете Рейчел сказано, что он оставался в номере, когда это случилось. По его показаниям, он принял душ, оделся и увидел, выйдя, что ее машина все еще здесь. Он подошел и увидел ее. Тогда он позвонил и сообщил в полицию. Его тоже проверили.

– Значит, убийца, если бы хотел, мог войти в номер, постучав, и пристрелить этого мужика. Если все дело в измене, так почему нет? Но тут дело было в женщинах, они были виноваты. Не отец, который изменял жене направо и налево, а женщины, с которыми он это делал.

– Человекоубийственная мизогиния. Ты думаешь, что это сын?

– Не обязательно. Есть много женщин, ненавидящих женщин.

– Правда, – признала Эдриен. – Горько, но правда.

– И это у нее работа, требующая разъездов, так что она может рассылать стишки из разных мест. Или один из них, или оба. Но я думаю, твоя детективша отлично во всем этом разберется, и скоро это все будет уже позади.

Она молчала, прихлебывая вино и глядя на дымок над грилем.

– Вот что я думаю, – сказала она после долгой паузы. – То, что есть человек, готовый со мной это обсуждать, а не старающийся отодвинуть проблему в сторону, чтобы меня защитить, помогает мне ее отодвинуть в сторону. И то, что кто-то верит, что все это останется позади, помогает мне верить в то же самое.

Потом она пожала плечами.

– Ну, а женщины во всем виноваты, черт побери, еще со времен Евы. Интересно, знают ли они, что мяч этот ввела в игру их мать.

– Если знали, то это было не самоубийство.

– Что? – спросила Эдриен, вздрогнув.

– Прости, слишком за уши притянуто.

– Нет, погоди. Боже мой! – Она села ровнее, беря себя в руки. – Тут же тогда получается смысл, хотя и жуткий. Она – их мать, женщина, – предала их отца. Если мы крепко держимся того, что виноват в изменах не он, а женщины, бывшие с ним, то она его предала. Если бы она продолжала смотреть сквозь пальцы, у них бы оставался отец, вся прежняя жизнь, и все было бы просто чудесно. А насколько легко подсунуть таблетки человеку, от них уже зависимому? Просто давать ей больше и больше, пока не заснет совсем.

– И вот она уходит в вечный сон. Блаженная смерть. Без насилия – она их мать. Они одной крови.

– Месть начинается со своей крови и ею же заканчивается – мною. Это ничего не меняет, но чем-то это полезно – понимать, как все могло начаться и развиваться.

– Вполне может быть, что я ошибаюсь. Но сейчас это мне дает какую-то почву. Если кто-то тебя хочет убить, тебе будет интересно, почему. Я хочу обо всем этом поговорить с Рейчел. Завтра. Сейчас есть очень много вопросов, но давай на сегодня их оставим.

– До той минуты, когда ты захочешь к ним вернуться. Невозможно растить детей, вести бизнес и искать место в жизни, не разобравшись в ее обстоятельствах. А сейчас – хочешь, расскажу тебе о пляжном домике на Бак-Айленде в Южной Каролине?

Ей понадобилась еще минута, чтобы переключиться.

– Ты и правда что-то нашел сейчас, в разгар сезона?

– Связи. Помнишь моего друга Спенсера?

– Что-то такое вспоминается.

– Я ему навру и скажу, что ты его помнишь отлично и с нежностью. В общем, живет он в Коннектикуте с женой. У них шикарный домик на Бак-Айленде, и обычно они там проводят почти все лето, но случилось так, что миссис Спенсер ожидает в июле их первого ребенка. Сейчас они там, на острове, и рассчитывают вернуться через пару недель. Надеются опять туда поехать, если все будет хорошо. Может, в августе, с кем-нибудь из родственников поменявшись. Но мы можем там оказаться на две недели, начиная с пятого июля. Кстати, с собаками можно, у них у самих два мопса. Подойдет?

– Две недели? – Она думала, что у него такое не получится. И две недели… – А что мне со всем этим делать?

Он проследил за ее взглядом, оглядел сад.

– Я бы сказал, мы оба знаем достаточно людей, которые за ним присмотрят, особенно если им разрешить таскать помидоры или что-там.

– Я никогда еще не уезжала на две недели. Ну, так чтобы подряд и чтобы это не было связано с работой.

– Сможешь там работать, как и я, если надо будет. Тренажерный зал там есть.

– Вот сейчас ты манипулируешь.

– Свой бассейн рядом с океаном. Место тихое, пляж, виды. Хочешь больше суеты – едешь в Нэгс-Хед или Миртл-Бич.

– Не нужна мне суета. Описание восхитительно.

– Возможный минус: ехать долго. С двумя детьми и двумя собаками.

– Я люблю детей и собак.

– Я заметил.

– А твои дети не будут возражать?

– Они тебя любят. А еще и пляж…

– Заманчиво.

Две недели на берегу моря и… и ничего. Она себе не могла этого представить.

– Если они согласны – точно согласны, – я участвую. Если нет, ты все равно должен с ними туда поехать. Такую возможность упускать нельзя.

– Я с ними поговорю, но я их знаю. Они будут за.

– Тогда окей. Пойду картошку проверю.

– А я разберусь с салатом. Ты какую прожарку любишь?

– Уж если мне предстоит съесть кусок мяса, так пусть будет с кровью.

– Вот это разговор.