Она смогла чуть себя отпустить, перестать сдерживать слезы – потому что он сказал то, что нужно было сказать.

– К тебе кто-то приезжал, – тихо сказал он. – Два бокала, две тарелочки.

– Рейчел Мак-Ни. Частный детектив.

– И это добавило дню хреновости?

– И еще как.

– Сейчас позвоню Тише и спрошу, может ли она попасти детей еще полчаса. И ты мне все расскажешь.

Она сильнее ткнулась лицом ему в плечо.

– Ох, да. Позвони.

Глава 22

Первым делом она пошла в дом плеснуть в лицо воды, потом принесла им обоим по стакану лимонада. Сейчас это будет лучше, чем вино, подумала она.

Потом села и все рассказала.

– Прежде всего надо сказать, что твоя мама нашла детектива-аса.

– Ага. Она такая спокойная… и еще – похоже, что мои чувства она учитывает. Факты значат больше, но она не игнорирует мои чувства. И это помогает.

– Это всегда помогает. Далее, мне нет необходимости тебе говорить, что если ее теория верна, то мотивация этого типа – чистейшая выдумка. Ты не идиотка и не из тех, кто любит изображать мученика.

– Ага. Снова то, что мне нужно было услышать. Я это знаю, Райлан, но помогает опять же, когда слышишь, как это говорится вслух. Я уже давным-давно отделила себя, свою личность, от биологического инициатора моего зачатия. Он никогда для меня ничего не значил, и я уверена, что ничего во мне от него нет, кроме базовой ДНК. Совсем нет. Но я бы не справилась с этим без моих дедушки и бабушки и – оглядываясь назад – без моей матери. Без Мими и Гарри, без Тиши, Гектора и Лорена. Без Майи и твоей мамы. Без всего вот этого.

Она показала в сторону города.

– Потому что я все это могу, потому что у меня все это есть, я никогда не думала ни о его детях, ни о его жене, ни о чем таком.

– Просто они к твоей жизни не имеют отношения. – Он произнес это совершенно спокойно, и от этого ей стало еще чуточку легче. – И это понятно. Если бы они тебя искали, если бы зачем-то хотели установить контакт, это другое дело. Но они так не сделали. Или сделали, но в другом смысле, не для шоу Опры.

– Уж точно не для него. Если кто-то из них или оба… тех двух женщин…

Он накрыл ее руки ладонью:

– Те две женщины не знали, они не ожидали ничего такого. Неизвестно по какой причине они хотели, чтобы ты была предупреждена. Но в этом-то и дело.

Он поднес ее руку к губам жестом, который в других обстоятельствах можно было бы счесть романтическим.

– Они убийцы, – договорила она. – Сумасшедшие, одержимые, яростные убийцы и хотят закончить то, что начал их отец, попытавшись сбросить меня с лестницы.

Он снова поцеловал ее руки, не сводя с нее пристального взгляда зеленых глаз.

– Но у них ничего не выйдет. Твоя эта ас-детективша достаточно соберет на них материалов, чтобы их арестовали. А пока что ты могла бы куда-нибудь уехать – тихо, безопасно и без шума. Пока она это сделает?

– Куда? Хижина в горах, домик на берегу, квартирка в Париже или что еще? Райлан, я там была бы одна. Одна по-настоящему. Что всегда случается с женщиной в опасности, если она бежит прятаться от злодея в далеком и предположительно надежном потайном месте?

– Это ж литература.

– Которая часто берет сюжеты из жизни. Злодей женщину находит, а защитить ее некому. Пусть уж сюда приезжают, если вообще появятся. Здесь копы в пяти минутах езды, а надежные друзья и любовники еще ближе. Здесь я каждый закуток этого дома знаю. Здесь я не одна, здесь мне безопаснее, чем в любом другом месте. И я верю, что Рейчел сделает именно то, что сказала: достаточно наберет материала, чтобы их арестовали.

– Но ты же понимаешь, что мне не нравится, когда ты тут одна.

– Понимаю, но альтернативы хуже.

– Может быть. И это самое «может быть» заставляет меня с тобой не спорить. Как тебе такое предложение: как только школа кончается, мы все вместе куда-нибудь поедем?

– Поедем?

Он улыбнулся, и в этой улыбке был вызов.

– Ты же не станешь говорить, что боишься ехать на летние каникулы с парой детишек и двумя собаками?

– Ничего я не боюсь. Только у меня давно уже не было настоящих каникул.

– Тогда тем более надо. Я за морской берег, и дети тоже за, мы в большинстве, и от твоего голоса уже ничего не зависит. Посмотрю, что я смогу предложить. А сейчас мне пора возвращаться.

– Завтра в школу.

– Ага, именно так.

Но он поднял ее со стула и на этот раз поцеловал не так, как целуют заболевающих.

– Запри двери, ладно? Потом еще раз обойди дом и проверь, что ты заперла двери, и включи сигнализацию. А потом напиши мне перед тем, как ложиться.

– Ладно. Ты на меня подействовал лучше, чем капустный смузи, который я себе на ужин сделала.

– Господи боже, надеюсь, что ты права. – Он снова быстро ее поцеловал и стал спускаться по лестнице. – Я такого вообще не пью. Джаспер, пошли.

– Как ни удивительно, они вкусны.

– Это жуткая, ужаснейшая ложь. – Упирающегося Джаспера пришлось закинуть в машину. – Недостойная тебя.

– Вкусные. Быть может, к ним надо привыкнуть.

Он покачал головой.

– Вот именно поэтому, уложив детей, я съедаю пачку чипсов. Напиши мне.

Напишу, подумала она, собирая тарелки со стола на веранде.

Запрется, проверит, включит сигнализацию.