Обухов занял место командира. «Только вперед!» — вспомнил он слова Верещака. И катер сквозь завесу огня снова направился к берегу. Дважды еще возникал пожар от осколков мин и снарядов, падали раненые и убитые.

Когда катер, высадив десантников, отходил от берега, залпы немецких минометов и пушек снова накрыли его. Мина ударила в рубку, начался пожар. Осколки снаряда попали в бензоотсек, пробили цистерну, произошел взрыв. Из разбитой цистерны на деревянную палубу катера хлестал горящий бензин.

Моряки победили огонь. Катер своим ходом, но с приспущенным флагом вернулся в Кабардинку.

В этом же районе высаживал десант и катер 082 под командованием старшего лейтенанта Николая Осеева.

При подходе к берегу катер подвергся плотному артиллерийскому и минометному обстрелу. Один из тяжелых снарядов упал возле борта, по, к счастью, не разорвался. Воздушной волной был сбит с ног и контужен командир катера Осеев, а сам катер накренился.

На мостик поднялся помощник командира лейтенант Морозов, но Осеев, едва придя в себя, снова занял свое [133] место. Из–за малых глубин катер не смог вплотную подойти к берегу, и тогда, чтобы помочь десантникам, с носа катера спрыгнул в воду старшина 2‑й статьи Красиков. Рослый и сильный сибиряк, он уперся ногами в твердую землю и, намотав на руку швартовый конец, удерживал катер носом к берегу. Матросы сбросили с катера сходню, но она еле доставала до суши и своим концом уходила в воду. Там было уже мелко, но старшина 2‑й статьи Румянцев стоял в воде и удерживал сходню, пока десантники сходили на берег.

Катер 082 благополучно высадил десант и отошел от берега. Осеев доложил по УКВ командиру отряда: «Задание выполнил. Десант на берегу».

Противник упорно дрался на берегу, удерживая под непрерывным огнем места высадки десанта. Но сторожевые катера каждую ночь прорывались в порт, перевозили пополнение и доставляли питание десанту.

Глухов почернел от усталости. Беспрерывные походы катеров под огнем противника изматывали матросов. И когда казалось, что люди уже втянулись в тяжелые бои, наступила развязка.

16 сентября на рассвете катера Глухова возвратились в Геленджик. На море, как всегда осенью, шла мелкая бесконечная зыбь. Появившееся над горами солнце оживило море.

Волны раскачивали стоящие у пристани катера; на них, кроме вахтенных матросов, никого не было видно. Моряки отдыхали после тяжелого похода. В это время дежурный по катерам увидел быстро идущего из штаба базы замполита Косидлова.

— Где Глухов? — не выслушав рапорт дежурного, торопливо спросил Косидлов. И вдруг, улыбнувшись, неожиданно обнял дежурного: — Победа! Новороссийск наш!

Вечером на всех кораблях слушали сообщение Совинформбюро. И каким родным и близким казался матросам торжественный голос Левитана! Вместе с сообщением о победе войск Северо — Кавказского фронта во взаимодействии с кораблями и частями Черноморского флота говорилось и о людях сторожевых катеров.

«В боях за Новороссийск отличились войска генерал–лейтенанта Леселидзе, моряки контр–адмирала Холостякова. [134]

Особенно отличились 318‑я стрелковая… 393‑й отдельный батальон морской пехоты капитан–лейтенанта Ботылева… 1‑й Краснознаменный дивизион сторожевых катеров капитан–лейтенанта Глухова.

В ознаменование одержанной победы отличившимся в боях за освобождение города Новороссийска… 1‑му Краснознаменному дивизиону сторожевых катеров… присвоить наименование Новороссийского и впредь именовать… 1‑м Краснознаменным Новороссийским дивизионом сторожевых катеров.

Сегодня, 16 сентября, в 20 часов столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует нашим доблестным войскам, освободившим город Новороссийск, двадцатью артиллерийскими залпами из ста двадцати четырех орудий».

Последние бои на Таманском полуострове

Новороссийск освобожден. Голубая линия, считавшаяся немцами неприступной, прорвана на всю глубину.

Советские войска продолжали преследовать противника. Фашисты упорно сопротивлялись, прикрываясь холмами, древними курганами.

21 сентября была освобождена Анапа — основная морская база, связывающая немцев с Крымом.

Чтобы помешать эвакуации вражеских войск через пролив, были привлечены корабли Черноморского флота и Азовской флотилии. Моряки действовали не только на море, но и помогали сухопутным войскам в разгроме Таманской группировки.

Для этого 23 сентября был создан десантный отряд во главе со сторожевым кораблем «Шторм». В него вошли базовые тральщики «Трал», «Гарпун» и «Арсений Расскин».

На флагманском корабле «Шторм», который следовал мористее БТЩ, находился командир высадки контр–адмирал Г. Н. Холостяков и штаб высадки с начальником штаба капитаном 2 ранга И. М. Нестеровым.

При выходе из Геленджика корабли встретил холодный ветер. Он все усиливался, на море появились сначала белые барашки, а потом вздыбилась волна силой более трех баллов.