Читаем Наше море полностью

Затем контр–адмирал поставил командиру катера задачу: подойти к месту подрыва канлодки «Красная Грузия», чтобы определить, что с ней делать, можно ли поднять корабль и ввести его в строй.

Кроме того, контр–адмирал предупредил, что в поход они отправляются днем, хотя обычно к Малой земле корабли ходили только ночью.

Член Военного совета флота И. И. Азаров, находясь на Малой земле, хорошо отозвался о работе старшего морского начальника В. Д. Быстрова. Надо сказать, что в мемуарной литературе мало говорят об этой категории людей, а они работали в самых горячих местах. Их можно было встретить и в феодосийском десанте, и на Малой земле, и у Эльтигена.

Первым старшим морским начальником на Малой земле после высадки основных сил десанта был прославленный в боях Цезарь Львович Куников. В ночь на И февраля Куников трижды приходил на приемку доставленных грузов. В ту же ночь он был смертельно ранен осколком мины и скончался в Геленджикском госпитале. Посмертно майору Ц. Л. Куникову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Осмотр канлодки на месте подрыва контр–адмиралом И. И. Азаровым и специалистами показал, что лежит она носом на берегу, удерживается почти на ровном киле, но корма сильно разрушена и находится под водой. Потребуются большие и сложные работы для ее подъема, а это невозможно в условиях постоянного огневого воздействия фашистов. Поэтому решено было канлодку, лежащую носом на берегу, использовать в качестве причала для кораблей при разгрузочных работах.

В тот же день сторожевой катер 081 благополучно вернулся в Геленджик. Это был первый случай, когда к Малой земле подошли не ночью.

Сторожевые катера продолжали походы к Малой земле, которую все время надо было снабжать войсками, оружием, продовольствием и вывозить раненых.

Плацдарм у Станички в феврале, как известно, был расширен, но высаженным войскам было трудно сражаться с превосходящими силами противника. Особенно ожесточенные [74] бои пришлось выдержать малоземельцам во второй половине апреля 1943 года, когда фашисты, получив подкрепление, попытались расчленить десант и сбросить его в море.

Лозунг у десантников был тогда один — «Умри, но не отходи!». И они не только выстояли все 225 дней боев на Малой земле, но и активно участвовали в окончательном освобождении Новороссийска.

Все 225 дней боев на Малой земле и походы к ней кораблей — это героическая страница подвигов на суше и на море.

Здесь, на Малой земле, как и всюду, коммунисты всегда первыми бросались в бой и последними выходили из него. Руководил ими политотдел 18‑й армии во главе с начальником политотдела полковником Леонидом Ильичом Брежневым. Он много раз бывал на Малой земле в самые тяжелые дни боев, особенно во время апрельского наступления немцев. Л. И. Брежнев беседовал с бойцами на переднем крае, хвалил за храбрость, умел подбодрить шуткой, зажечь горячим словом.

Встречался он и с моряками нашего соединения, когда они с боями прорывались к Малой земле.

Личное мужество, обаяние, жизнерадостность и приветливость Леонида Ильича располагали к нему бойцов и офицеров. Однажды катер, на котором находился Л. И. Брежнев, подорвался на мине. Люди оказались в воде, но благодаря самообладанию Л. И. Брежнева и находчивости пришедших на помощь моряков все обошлось благополучно.

Ныне на Мысхако, у входа в один из подвалов совхоза «Малая земля», памятная табличка: «1943 год. Здесь находился штаб 83‑й дважды Краснознаменной бригады морской пехоты». Сюда приезжал Л. И. Брежнев, вручал бойцам, ставшим коммунистами, партийные билеты, интересовался делами бригады.

После Сталинграда лозунг «Стоять насмерть!» сменился призывом «Изгнать фашистов с родной земли!». На это была нацелена вся партийно–политическая работа.

С выходом войск Северо — Кавказского фронта на восточное побережье Азовского моря, с освобождением Ростова, Ейска, Азова была вновь воссоздана Азовская военная флотилия. Ее задачей было содействовать войскам Красной Армии в освобождении северного побережья моря, [75] борьба за Тамань и Керченский полуостров, борьба с кораблями противника.

Командующим Азовской военной флотилией был вновь назначен контр–адмирал С. Г. Горшков, один из опытнейших командиров соединений, человек строгий и требовательный.

Еще в двадцатых годах мне довелось по комсомольской путевке поступать в Ленинградское Высшее военно–морское училище им. Фрунзе и учиться на одном курсе с С. Г. Горшковым. И после училища мне довелось служить с ним сначала на. Черноморском флоте, затем с весны 1932 года на Дальнем Востоке, где С. Г. Горшков принимал непосредственное участие в создании молодого Тихоокеанского флота.