Читаем Наша судьба связана красным (Our Fate Is Red) (СИ) полностью

Микки поначалу колебался, но, в конце концов, даже позволил Йену ночевать иногда у себя в доме. Родители Йена становились все более и более вспыльчивыми, и почему-то из всех детей, Фрэнк Галлагер хотел свести счеты только Йеном. Тогда впервые Микки увидел, что парень пришел в колледж весь в синяках, отчего почувствовал, как зачесались собственные костяшки, и вскипела кровь в жилах. Йен даже не знал, что сразу после того случая, Микки заплатил своим старшим братьям за то, чтобы те избили этот мертвецки пьяный, бесполезный мешок с дерьмом, — которого Йен все еще называл отцом, — в качестве наказания.

Каждый раз, когда Йен оставался у него, они старались не очень много дурачиться. Микки до усрачки боялся, что его отец-гомофоб мог поймать их с поличным. Йен особо не возражал. Было очень здорово тусоваться с Микки в качестве «друга» и наблюдать за ним в кругу его семьи. Дом Милковичей отличался от многих. И пусть Милковичи были очень сплоченными, но Йен не чувствовал между ними особого тепла, чего не скажешь о нем и его братьях и сестрах. Единственное исключение, касалось младшей сестры Микки, о которой тот действительно заботился.

Мэнди Милкович была единственной девчонкой в доме, росшей в окружении братьев. Она рано усвоила урок, сделавший её грубой и суховатой в общении, но она была симпатичной и знала об этом, так что эти недостатки с лихвой компенсировала с помощью внешности. И, как только Йен встретил её, то понял, что уже по-своему любил её. Она вела себя напористо и жестко, но, как в случае с Микки, Йен был более чем уверен, что где-то под этой скорлупой, скрывалась мягкая, добрая и слишком рано повзрослевшая девочка.

Сейчас все трое сидели в гостиной, играя в икс-бокс. Выиграв еще один раунд, Микки больно ударил Йена джойстиком.

— Можешь взять себе, — сказал он. — Я чертовски голоден. Хочешь я сделаю «Пицца-роллы»*?

— Да, конечно, — Йен неловко пожал плечами.

— Надеюсь, ты, блядь, не сожжешь их как в тот раз, — проворчала Мэнди.

— Никто не говорил, что я приготовлю и тебе, сучка — снова фыркнул Микки. Он толкнул ее, когда пошел на кухню, она в ответ пихнула его ногой. Йен улыбнулся при виде этой картины. Они, возможно, не говорят о подобном вслух, но явно заботились друг о друге, пусть даже таким своеобразным способом.

Мэнди вернулась обратно к игре.

— Какой уровень ты хочешь продолжить? — спросила она, листая список опций.

— Эм… — Йен глянул в сторону телевизора, а его глаза странно заблестели. Пока Мэнди сидела, её юбка задралась немного выше, чем обычно. Он заметил на ее бедрах несколько потемневших синяков, оставшихся от чьих-то пальцев. — Что это? — тихо спросил Йен, беспокойно сдвинув брови на переносице.

Мэнди посмотрела вниз и слишком поспешно одернула край юбки.

— Мои гребаные братья, похоже, оставили это, когда зажали меня внизу и подвесили вниз головой, — раздраженно пояснила она.

Это было в духе братьев Милковичей, но Йен почему-то не поверил ей. В ее взгляде было нечто такое, подсказывающее ему, что это слишком личное, и сказать правду для нее, значит выдать самый главный секрет. Он открыл было уже рот, чтобы сказать, что она могла полностью доверять ему, но та быстро перебила его.

— Ты хочешь попробовать это? Немного трудновато, но мы вероятно выровняли счет, — она не отводила взгляда от экрана телевизора, боясь посмотреть ему в глаза.

Йен, наконец, выдохнул.

— Ладно, — сказал он, — просто я хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.

Мэнди оторвала взгляд от экрана и посмотрела на него в замешательстве. Она не ожидала, что его действительно волновало это. Никто прежде особо не заботился о ней, правда. Будучи Милкович, она обречена была испытывать боль. Люди просто принимали это. Но Йен оказался другим. Он действительно проявил заботу.

Она посмотрела на него снизу вверх, будто оценивая, и весело улыбнулась. Йен даже не сразу заметил.

— Так что ты там говорила про самый тяжелый уровень? — спросил он с теплой улыбкой. — Я и так готов…

Внезапно Мэнди отбросила джойстик в сторону и быстро пододвинулась к Йену. Она перекинула через него ногу и оседлала его колени, пока тот отчаянно пытался сообразить, что вообще происходило.

— М-Мэнди, — немного вскрикнул он, скрыв свое небольшое удивление. — Ч-что ты делаешь?

— Разве не очевидно? — она хихикнула, прижавшись к нему грудью, заставляя того навалиться на спинку дивана.

— Так… да…но… Мэнди, я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал он, стараясь осторожно избавится от девушки, чтобы ненароком не оскорбить и не причинить боль.

— Не переживай, — она рассмеялась. — Я знаю, что мы с тобой не родственные души или что-то в таком роде, но у меня есть презерватив, так что все нормально, будет немного весело. Мы могли бы пойти в мою комнату, если ты стесняешься.

— Что… э-э… здорово и все такое, Мэнди, но я… — Йен понятия не имел, что нужно сказать ей. Единственное, о чем он думал сейчас, это о Микки, который мог войти в комнату в любой момент и застать этот маленький спектакль.