Читаем Наша служба полностью

Первым появился тощий, похожий на ящерицу инопланетянин, с ног до головы увешанный какими-то приборами. Он перекатился через порог, выпячивая в стороны четыре руки, в каждой из которых было по какому-то устройству. Все они мигали, пиликали и жужжали. За спиной рептилии возвышался двухметровый громила с впечатляющей гривой, похожей на львиную. Он был вооружён агрегатом, отдалённо напоминающим смесь пылесоса с огнемётом. Из-за плеча торчала рукоять дробовика.

– Добро пожаловать на пост… – начал Прокофьев стандартное приветствие, но недоуменно замолчал, глядя на рептилию.

Передвигаясь с необычной скоростью, та подкатилась к Антону. Неизвестно откуда у нее в руках появился ультрафиолетовый фонарь, которым она ткнула сержанту в лицо и включила. Ослеплённый Прокофьев отшатнулся и чуть не упал.

– Это человек. Не вампир, – заявил чешуйчатый Додик.

Пока Прокофьев протирал слезящиеся глаза, инопланетянин воткнул в его ногу иглу. Сержант вскрикнул и отпрыгнул от инопланетянина.

– Не зомби, – заявил охотник и, выхватив очередной прибор, похожий на рупор, включил его. У сержанта заболели уши, словно по ним ударили две громадные ладони, и он с трудом расслышал слова рептилии: – Не одержимый.

Охотник достал ещё какую-то штуковину и ткнул ею Прокофьеву в солнечное сплетение. Что-то замигало, пиликнуло, и чешуйчатый констатировал:

– Аура в норме.

Прокофьев, всё ещё протирая слезящиеся глаза, заметил, как рептилия рванулась к старшине. Сержант испытал легкое злорадство, которое тут же было удовлетворено.

Рептилия подкатила к старшине, выхватила фонарь, но использовать его не успела. Семёныч показал скорость не хуже инопланетянина. Он выхватил из кармана детектор алкоголя и с размаху сунул его в рот охотнику. Тот поперхнулся, жёлтые глаза округлились, а Семёныч выдернул детектор и взглянул на результаты.

– Тест на алкоголь отрицательный.

– Но… – начал было инопланетянин и тут же вскрикнул. Это Семёныч левой рукой всадил в его плечо иглу наркотического детектора.

– Тест на наркотики отрицательный.

Рептилия нахмурилась и снова сделала попытку поднять фонарь к лицу старшины.

– Тест на сообразительность тоже отрицательный, – заявил Семёныч, защёлкивая на руке охотника гравитационные наручники. Рептилию рвануло вниз, ее кисть оказалась намертво прижата к полу четырёхкратной силой притяжения.

Амбал вскинул дробовик, Прокофьев схватился за пистолет, но их остановил раздавшийся от двери голос:

– Спокойно-спокойно!

В проёме появился третий охотник. Тот самый, который говорил с ними по рации.

Амбал опустил оружие, рептилия уселась на пол и принялась разглядывать наручник.

Лопоухий подошёл поближе к гаишникам.

– И к чему этот аттракцион акробатики? – спросил Семёныч.

– Нам нужно определить вашу биологическую и паранормальную классификацию.

– Homo Sapiens собственной персоной! Не видно, что ли?

– Внешность обманчива. Вы вполне можете оказаться Homo Vampirus, Homo Zombius, Homo Wervolfus или даже Homo Baba Yagus.

– Давайте не будем начинать наше сотрудничество с конфликта. С чего вы вообще взяли, что мы можем быть чем-то таким?

– Всего лишь предосторожность, – ответил Додик, разводя руками. – Поблизости уже летает корабль-призрак, а ваша станция выглядит так, будто уже готовится стать Stancius Prizrakus.

Прокофьев, которого заинтересовали эти иноязычные вставочки, наклонился к Семёнычу и шёпотом спросил:

– Никак не могу понять, это на латинском?

– Это на дурацком, – громко ответил Семёныч и повернулся к ушастому Додику.

– Вы же сами понимаете, – продолжал лопоухий Додик, – никогда не знаешь, где можешь наткнуться на инфернальную сущность. Homo Infernalis, так сказать.

– К счастью, не понимаю.

– Почему к счастью? – удивился Додик.

– Потому, что так я уверен в здравости своего рассудка. Rassudkus Zdravus, так сказать.

– Не скажите, уважаемый, – покачал головой лысый, проигнорировав кривляние старшины. – Зло не дремлет, и силы его…

Однако закончить свою мысль он не успел. Старая переговорная панель, которая давно уже просилась на свалку, выражая свои желания об отставке в форме устойчивой вони горелой изоляции да редких всплесков искрящегося негодования, решила подать ещё раз сигнал о том, что ей пора бы уже и на заслуженный отдых. Она издала резкий треск и щедро плюнула искрами во все стороны. А в следующий миг Прокофьев имел возможность увидеть охотников за привидениями в действии.

– Гремлин! – гаркнул лопоухий.

В тот же миг три свободные руки рептилии пришли в движение, начали сдёргивать со своего костюма детали и соединять их с невероятной скоростью. За доли секунды в его руках оказался прибор, похожий на обмотанный проволокой вантуз, и он перебросил это устройство громиле.

Тот поймал «ружьё» за ручку и направил на панель. Что-то вспыхнуло, завоняло озоном, и половина ангара окуталась сумраком. Похоже, выстрел обесточил её.

В ангаре на миг повисло молчание, через миг разорванное криком Семёныча:

– Какого хрена вы тут устроили!

– Гремлин, вторгшийся в вашу энергосистему, обезврежен, – спокойно ответил лопоухий Додик.

– Какой ещё гремлин! Эта панель давно уже издыхала!