Читаем Наша служба полностью

– Раз так, то я должен отправить тебя на родную планету. Откуда ты?

«Заяц» погрустнел.

– С Инсектии. Но мне туда нельзя. Как только вернусь – Сентипеди отправит меня на рыбалку.

– Рыбалку? – Антон хмыкнул. – И как же ты можешь ловить рыбу?

– Элементарно. С крючка.

Как Прокофьев ни старался, но уловить хоть одну шутливую нотку в словах гусеницы ему не удалось.

– Погоди. Кто такой этот Сентипеди? – спросил Антон.

– Глава мафии на Инсектии.

– Крёстный отец гусениц? Так, что ли?

– Именно. С ним считаются все, кто хочет и дальше дышать инсектианским воздухом.

– Ты имеешь в виду всех гусениц?

– Все – это все, – отрезал Карлито. – Что вы знаете об Инсектии?

Прокофьев покопался в своей памяти, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо название этой планеты. Мозг услужливо подкинул слоган из доставшей всех рекламы: «Хотите открыть фундаментальный закон физики? Отравить падчерицу? Развязать великую войну? Вам нужно всего лишь яблоко! Обращайтесь на Инсектию! У нас лучшие яблоки!»

– Инсектия – самый большой поставщик яблок в нескольких ближайших галактиках.

– Совершенно верно, – подтвердил Карлито. – Сто лет назад из Инсектии решили сделать яблочную плантацию. Доставили деревья, засадили всю планету. А вместе с деревьями завезли насекомых. В таких идеальных условиях насекомые расплодились и начали уничтожать урожаи.

Владелец плантации хотел использовать сильные яды, однако столкнулся с непредвиденной проблемой. Оказалось, что насекомые на Инсектии разумны. По законам Лиги Объединённых Галактик, уничтожить он их не мог. Однако терять деньги тоже не собирался. Владелец решил не сообщать Лиге о разумности насекомых и попросту выкурить нас. – Карлито сделал драматическую паузу. – На следующее утро труп владельца плантации нашли упакованным в гигантский кокон. Говорят, что такое послание было идеей Сентипеди.

– И что было дальше? – спросил Антон.

– Следующий владелец плантаций оказался умнее. Вместо того чтобы уничтожать насекомых, он с ними договорился. А за пару десятков лет всё поменялось. Сентипеди быстренько собрал гусениц, которые ему помогли убить первого владельца плантаций, и сколотил свою мафию. За короткое время его авторитет взлетел настолько, что другим гусеницам не было смысла бороться с ним.

– А зачем с ним бороться? – спросил Антон. – Я думал, он что-то вроде местного Спасителя.

– Он диктатор! Гусеницы голодают, им нельзя есть листья и яблоки! Только испорченные! Чтобы не терять рабочих, Сентипеди запрещает гусеницам превращаться в бабочек! Хуже того, он подсадил всех на пыльцу лотоса! Они уже не могут без дозы!

Прокофьев сочувственно покачал головой.

– И что? Ты решил сбежать?

– Не сразу. Я решил устроить профсоюз! Сначала всё шло отлично. Гусеницы потянулись за мной! Начали требовать свежие листья на завтрак, обед и ужин. Трёхкомнатные яблоки вместо бараков, в которых жили. Оплачиваемый отпуск на лучших деревьях Инсектии. – Гусеница вздохнул. – А потом меня кто-то сдал. И однажды утром люди Сентипеди взорвали мой дом!

– Дом?

– Ну да! Яблоко, в котором я жил! Я проснулся, вышел на прогулку, а когда вернулся – дома нет!

Прокофьев недоверчиво хмыкнул.

– А ты не слышал, что у яблок есть свойство падать с дерева?

– А у них есть свойство превращаться в обугленную кочерыжку? – парировал Карлито.

Про такое Прокофьев, конечно же, не слышал, поэтому решил больше не перебивать гусеницу.

– Ну вот, – продолжил Карлито. – Всё, что мне оставалось, – это сбежать! Я пробрался на первый попавшийся корабль и улетел. Это было неделю назад.

Прокофьев снова хмыкнул, подошёл к пульту и запросил информацию на «крёстного отца». В банке данных ГАИ информации не нашлось. Прокофьев повторил поиск по базам других служб. И вскоре компьютер выдал снимок лохматой, уже седой гусеницы. Фотография была подписана: «Дон Августо Сентипеди. Планета: Инсектия». А ниже была приписка: «Разыскивается галактической службой дезинсекции».

– Это что, шутка? – спросил Антон.

Карлито промолчал.

Прокофьев задумчиво поглядел на гусеницу.

– И что мне с тобой делать? Я обязан тебя вернуть. Таковы правила, – констатировал сержант.

– А может, притворишься, что меня не видел? – с надеждой спросил Карлито. – А я взамен…

Договорить он не успел. Зазвучал сигнал вызова. Антон приложил палец к губам, чтобы Карлито не сболтнул лишнего, и направился к пульту.

На этот раз Рыков сидел в маленькой кабинке, за его спиной, на стенах, виднелись надписи: «Мегатрон – от лампочки патрон», «En Taro Badun», «I’ll be back» и надпись, которая по какой-то причине встречается почти во всех подобных помещениях: «Здесь был Спок». Похоже, полковник воспользовался самой стандартной отмазкой всех студентов и отпросился в туалет.

– Семёныч уже выбрался? – сразу спросил Рыков.

Антон замотал головой.

– Беги к нему. Спроси, как можно спастись от порабощения разума воинствующими телепатами с Галапаголоса. У тебя тридцать секунд.

Прокофьев козырнул, отбежал в сторону и застыл. Что же теперь делать? Вот они и вляпались. Семёныч-то наверняка эти вопросы расщёлкал бы на раз, но это Семёныч.