Читаем Наша служба полностью

– Э-э-э… – лишь протянул Антон.

Рыков выругался.

– Он хоть звукоизоляцию там ещё не успел поставить?

– Вроде нет.

– Ладно. Объясняю ситуацию. Мне тут внеплановую аттестацию устроили, видимо, кто-то метит на моё место. Звоню, пока экзаменатор вышел. Беги к Семёнычу, пока Колодин отвлекает проверяющего. Вопрос такой: «Что делать, если вы взяли в стазис пытавшегося задушить вас торпедианца, а он подал в суд по статье «превышение служебных полномочий», аргументируя это тем, что всего лишь хотел дружелюбно обнять доблестного слугу закона». Варианты ответов: сослаться на статью 546/7а, на статью 3458, на статью 1472/576, на статью 66 666 или свой вариант.

Антон, знавший устав намного лучше таблички умножения, сразу же вспомнил названные статьи.

«Помутнение рассудка под влиянием магнитного излучения пролетевшей поблизости кометы», «Генетически заложенная защитная реакция», «Превентивное нападение, спровоцированное неадекватно-агрессивным поведением собеседника». А пункта 66 666 в уставе вообще не существовало. Это была бородатая курсантская шутка про статью с названием: «Так он же первый начал!»

Прокофьев козырнул, вскочил из-за пульта и отбежал в сторону. На этот вопрос он и сам мог ответить. Причём лучше Семёныча. Старшина в отличие от Антона устав вряд ли вообще открывал хоть раз в жизни.

Оставалось уточнить одну деталь. Прокофьев схватил с полки книгу по ксенологии и быстро нашёл информацию про торпедианцев. Это оказались трёхтонные каменные инопланетяне, живущие при высоких температурах. Быстренько прикинув варианты, Прокофьев вернулся к передатчику.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил полковник. – Что Семёныч говорит?

– Можно сослаться на статью 7956 «Спасение чужой жизни», аргументируя это тем, что торпедианцу грозило переохлаждение при стандартной человеческой температуре. Кроме того, подходит 8356 – «Защита государственного имущества», по причине того, что перекрытия человеческого корабля не рассчитаны на массу торпедианца и он мог провалить пол.

Рыков кивнул и отключился. Антон облегчённо вздохнул. Пронесло вроде бы. Хорошо, что полковник спросил то, что Антон знал. А если бы вопрос был позаковыристей? Об этом не хотелось даже думать, и Прокофьев вернулся к размышлениям об украденном телепате.

Хорошо хоть с осмотром корабля проблем возникнуть не должно. Намного хуже, если бы он услышал сигнал о помощи с миникрианского корабля, который был размером со спичечный коробок. Миникрианцы вовсю пользовались трудностями досмотра для контрабанды атомов антиматерии. Или это мог быть корабль инфинумов, форма которого представляла собой фрактал, а значит, площадь внутренних помещений стремилась к бесконечности. А ведь могло и совсем не повезти, и Прокофьев нарвался бы на транспорт жажанов, построенный в четырёх измерениях. Шутки с четвёртым измерением, то есть со временем, плохи. Можно было зайти в корабль, а потом выйти из него и узнать, что прошло несколько тысяч лет и ты единственный представитель своей расы. Или, наоборот, увидеть, что на Земле всё ещё властвуют динозавры, и стать прародителем homo sapiens.

Когда сержант снова ступил на борт дисканского корабля, Крисп не потрудился его встретить. Недолго думая, Антон отправился прямо в кабину пилота. По пути Прокофьев имел возможность «насладиться» созерцанием развешенных на стенах голографических постеров, изображающих гламурных и ухоженных инопланетян. Надписи под ними были однообразны. «Секс-символ Вселенной 3024 года», «Секс-символ Вселенной 3034 года», «Секс-символ Вселенной 3044 года» и так далее. Антон не знал, по каким канонам отбирались кандидаты, но его желудок время от времени подскакивал к горлу, а сознание рисковало получить непоправимую психологическую травму.

Последний плакат висел уже в кабине пилота. Занимал он всю стену и изображал самого Криспа. Это не был постер из журнала. Обычная голография, на которой световым маркером была добавлена подпись: «Секс-символ всех времён и рас».

Прокофьев поморщился. Похоже, самолюбование дисканца дошло до таких высот, которые не снились даже античному Нарциссу.

Кабина пилота оказалась довольно просторным помещением. Одну стену занимал вышеупомянутый плакат, другую – иллюминатор и пульт, остальные были увешаны зеркалами самых разнообразных форм. Ни одного стандартного прямоугольного или круглого зеркала Антон не заметил, скорее, они походили на кляксы. Пилот явно не заморачивался тем, чтобы идти к зеркалу, если оно находилось далеко. Он просто при помощи своего баллончика делал поблизости новое.

Крисп сидел за пультом, всматриваясь в монитор. Там на доли секунд появлялись разноцветные круги, после чего дисканец называл число фигур определённого цвета. При этом он ни разу не ошибся.

Антон подозрительно посмотрел на дисканца. Он не ожидал, что Криспа может интересовать что-то, кроме маникюра, педикюра и полировок.

– Что это вы делаете? – спросил Антон.

– Развиваю зрительную часть мозга, – пояснил Крисп. – Вам что-то нужно?