Нет, то была не акция «изоляции», то была симуляция расстрела захваченного в плен депутата-коммуниста. Минут через тридцать после начала экзекуции, я почувствовал, что машина сбросила скорость и свернула на проселочную дорогу. Остановились, Дверь РАФика распахнулась и дохнуло свежестью подмосковного леса: ель и сосна вперемежку с березой и осиной. Чьи то руки начали снимать с меня верхнюю одежду. Нижнее белье оставили. Приглушенные голоса отдалились. Видимо, совещаются. Ныла перебитая кисть руки, кровоточили расшатанные дулом пистолета зубы. В голову полезли мрачные мысли: «Сейчас убьют здесь в лесу, а труп бросят в яму с водой. Будет потом Вера сходить с ума, разыскивая тебя по глухим местам... Только не жалей себя, слышишь! Только не вздумай просить этих ублюдков оставить тебе жизнь. Они ждут этого. Ты же знаешь, почему кубинцы кричали вдове Сальвадора Альенде: «Не плачь!» Генерал Карбышев не плакал и не умолял оставить ему жизнь...» Захватчики опять сели в машину и мы тронулись. Вскоре вновь остановились. Скрипнули ворота. Машина медленно въехала во двор. Раздетого, с завязанными глазами и в наручниках меня вынесли из машины. «В своем дворе убивать не станут», - подумалось мне. Меня понесли вверх по лестнице. «Влад, посмотри, куда положим», - зашептал голос. «Без имен!»- оборвал знакомый рык. Меня положили на кровать. Часа два ко мне никто не подходил. С интервалом в минут пятнадцать работала рация. После очередного сеанса связи меня подняли, чтобы сводить помочиться в туалет. Еще часа через три, приехал доктор, не снимая повязки с глаз, выслушал мне сердце, осмотрел раненую руку и перебинтовал ее. Поднес к губам таблетки: «Не бойся! Это таблетки от сердечной боли». Доктор ушел и все стихло. Рация стала работать с интервалом в полчаса. Я все пытался высвободить здоровую правую руку из наручников, но они сжимались все сильнее, и я только ранил себе другую кисть руки. Повязка с глаз чуть сползла и я увидел краешек окна. Светало. За окном слышался веселый птичий щебет. Кто-то подсел на койку, снял пластырь с губ, приподнял мне голову и поднес чашку к губам. Водка! «Давай выпьем за наших отцов, - предложил все тот же хриплый голос, - Ведь сегодня День Победы. Пей, не бойся». «Я не боюсь и за нашу Победу выпью», -процедил я в ответ. В чашке было граммов 150. Закусить не предложили. «А я ведь тоже коммунист»,- явно рассчитывая на исповедь, продолжал хрипун. «Ваш партбилет лежит в сейфе, - подсказал я ему уже знакомую мне песню. - Пожалуйста, оставьте меня в покое, а исповедоваться будете у священника». После этого ко мне никто не подходил еще часа три. Затем меня подняли, спустили вниз, одели и погрузили в машину. Часа через полтора немыслимых виражей и поворотов остановились. Все еще связанного меня вынесли на улицу. «Да я и один справлюсь, он легкий» прохрипел мой ночной собеседник, взвалил мня на плечо и побежал в сторону от дороги, остановился и, тяжело дыша, опустил меня на землю: «Сейчас я сниму наручники, а ноги сам развяжешь. Шоссе найдешь по шуму машин. Ближайший поселок налево в пяти минутах ходьбы». Это были его последние слова... Я еще не знал, что от смерти меня спасла стотысячная манифестация москвичей, выдвинувшая в День Победы лозунг «Руки прочь от коммуниста Анпилова!»

ВЕЧЕ

Из десятков, если не сотен митингов, шествий, пикетов и других массовых выступлений трудящихся России в защиту своих экономических прав, за восстановление Советской власти, в Москве наиболее мощным и организованным было Вече народов России 17 марта 1992 года. Прошел всего год со дня Всесоюзного референдума, на котором советские народы однозначно высказались за сохранение Союза Советских Социалистических республик. Съезд народных депутатов СССР никто не распускал. Де-юре действовала норма Союзного Договора от 30 декабря 1922 года, закрепившая добровольный Союз Советских Социалистических республик. Беловежский сговор Ельцина (Россия), Шушкевича (Белоруссия) и Кравчука (Украина), вероломно подписанный за спиной народов Казахстана, Азербайджана, Грузии, Армении, Туркмении, Узбекистана, Таджикистана, Молдавии и других советских республик, - никто всерьез не воспринимал. Популярность лозунга возрождения СССР была огромной.

В начале 1992 года «Трудовая Россия» выдвигает лозунг созыва Съезда народных депутатов СССР и проведения одновременно со Съездом Вече советских народов в Москве.