Читаем Наш Современник, 2009 № 02 полностью

Сами воинские подразделения, втянутые в эту акцию, сами армейские коллективы показали свою жизнестойкость, умение адаптироваться к неблагоприятным условиям, практически на каждом шагу сталкиваясь с необходимостью действий, не предусмотренных уставами. Не было единого фронта. Но зато практически бесперебойно и планово осуществлялось тыловое обеспечение, материально-техническое снабжение войск. В этом тоже можно усматривать компенсацию за политическую ошибку. Да и трагический пример Порт-Артура, когда главным фактором поражения русской армии стала бездарная организация тылового обеспечения, послужил историческим уроком. Вся война состояла из многочисленных операций (крупных и мелких), которые должны были проводиться (по установке) с мастерством хирурга: уничтожать бандформирования внутри кишлаков с минимальными потерями для мирного населения. Кстати говоря, ни одна из намеченных операций не была проиграна, и военный авторитет советских войск не пострадал. В этих условиях возрастала роль каждого командира любого уровня, да и каждого рядового. Афганская война стала школой спецназа. Школой военного братства.

По многочисленным свидетельствам участников в частях Ограниченного контингента практически не наблюдалась такая болезнь армии, как дедовщина. Если где-то и возникали "вирусы" этой болезни, то они отторгались укрепившимся перед лицом опасности нравственным авторитетом.

19 ноября 1987 года, в пятилетнюю годовщину со дня смерти Александра Кононова, в поселок Вараксино близ Ижевска съехались его однополчане из Свердловской, Пермской, Челябинской областей, из Сыктывкара и Москвы. В квартиру, где живут отец и мать Саши, входили молчаливой процессией. Вначале внесли человека без руки и обеих ног, который обратился к Борису Николаевичу и Таисии Михайловне: "Папа! Мама!"

Это был капитан Радчиков Валерий Григорьевич, бывший командир роты, в которой служил их сын санинструктором и которого Саша вынес истекающего кровью во время боя с минного поля, а потом подорвался сам.

Родители Саши уже знали о ротном Валерии Радчикове. Из устных рассказов о том, как он велел солдатам стоять, а сам пошел проверять, не заминирована ли тропа, и подорвался. Как он, искалеченный, кричал: "Не сметь подходить ко мне!" и как Саша Кононов ослушался на сей раз командира. Из газеты "Красная Звезда", где был очерк о нем "Мужество", о том, что Радчи-кову помогала осваивать протезы тот же врач, Анна Васильевна Бобылева, что ставила на ноги знаменитого Алексея Маресьева. От совершенно незнакомого и как бы "постороннего" человека - слушателя подготовительного отделения Киевского пединститута Николая Щербакова, который случайно услышал от самого Радчикова эту историю и прислал в Ижевский горком комсомола письмо с просьбой не оставлять без внимания Сашиных родителей. "Сашей должны гордиться. Саша должен жить в памяти людей!".

Есть какие-то человеческие качества, которые не измеряются всеми привычными словесными мерками, что-то заставляет людей проникаться особой любовью к малознакомому, а то и вовсе не знакомому, даже случайно задетому краем сознания имени. Саша Кононов из этой породы.

Не случайно памятную встречу за столом у Кононовых Валерий Радчиков начал так: "Почему мы собрались здесь? Да потому, что Саша - это че-ло-век!"

И всю ночь шли разговоры, какой он был человек.

Через несколько лет, когда часть вышла из Афганистана, когда сменилось несколько призывов, от личного состава части пришло письмо с приглашением родителям Саши на открытие памятника.

А на том памятном сборе в квартире Кононовых уже под утро, сидя на расстеленном на кухне одеяле в кругу своих "афганцев", ротный Радчиков, как бы подводя итог ночи воспоминаний, спросил: "Что же в нас главное?" И сам ответил: "Справедливость. Правильно?" И все с ним согласились.

Категорически и с негодованием они отвергают даже намёки на кощунственное обвинение о зря потерянных жизнях.

"Ничто на земле не проходит бесследно… " В октябре 2003 года в Афганистане снова побывал журналист В. Снегирёв, работавший корреспондентом "Комсомольской правды" в годы пребывания там советских войск. Удивительное свидетельство опубликовал он в трёх номерах "Российской газеты". Прошло почти 15 лет после нашего ухода из Афганистана. Несчастный народ пережил ещё распри главарей моджахедов, средневековую инквизицию "Талибана", американские бомбардировки, навязанный оккупационный режим - и вот после всего этого:

"Нас там любят!" в изумлении восклицает журналист, делая такой вывод после многочисленных встреч с афганцами. Перебирая в памяти факты своей новейшей истории, современные афганцы, свидетельствует журналист, считают лучшим своим правителем Наджибуллу, а из мировых лидеров предпочтение отдают Брежневу, при котором, хотя и были введены в их страну советские войска, но были и построены плотины, туннели, дороги, заводы. "Шурави" помогали, "янки" разрушали.

Вот какими "зигзагами" движется историческая логика. Попробуй предугадать, как наше слово или дело отзовётся. И на какой алтарь легли жизни наших мальчиков.