Читаем Наш Современник, 2009 № 02 полностью

Истинное человеческое достоинство как раз и заключается в таком саморазвитии, самоотрицании себя прежнего, потому что "все течет, все изменяется". Это грань, это вершина сильной личности, каковой уже становился Сергей Ищенко. И уже осознавал это. И никогда не вернулся бы "зверем затравленным". Только героем! Если бы вернулся.

Более тринадцати тысяч срезанных Афганской войной молодых жизней остались "корешками" того последнего "дорыночного" поколения, которое своими "вершками" стало и первым рыночным. В своей раздвоенности, роковой половинчатости поколения "афганцев" остро чувствуется боль "распила", как чувствует инвалид боль в ампутированных ногах.

* * *

Не мальчики, но мужи продолжают жизнь этого поколения. На его долю досталась судьба похуже, пожалуй, всех поколений, которым приходилось проходить через войну. Имена их прадедов доносились до них гулом Гражданской войны с её тачанками, "максимами", звоном клинков, "револьверным лаем". Трагизм ожесточённой ярости брата против брата ко времени их рождения уже сменился грустным лиризмом найденной в шкафу буденовки, песен о пробитом комсомольском сердце, о колоске русского поля, о комиссарах в пыльных шлемах.

А деды их, прошедшие самую кровопролитную Великую Отечественную, трагически и не воспринимались. В блеске орденов и медалей "наши деды - славные победы!". Героическим ореолом окружено и имя каждого павшего на этой войне. Ореолом защитника Родины, павшего в боях с иноземным захватчиком.

Жертвами чего пали мальчики "афганского" поколения? Во имя чего были отданы их молодые жизни? Вот вопрос, который оглоушил (употребим такой неблагозвучный глагол) вернувшихся оттуда на броне радостных, оставшихся в живых "афганцев". Ни в Гражданскую, ни в Отечественную такой вопрос не мог возникнуть ни в одном, даже извращенном уме. Оглоушенный "афганец" встретился с пустым деидеологизированным взглядом чиновника:

- А я тебя туда не посылал!

Страна переключила клеммы, поменяла плюсы на минусы. Тот главный враг, стоявший в Афганистане за спиной моджахедов, подсовывающий им в руки "стингеры", чтобы сбивать наши вертолёты, вдруг оказался "лучшим другом" ельцинского чиновника. Что оставалось "афганцу"? В день ВДВ рвать на себе тельняшку, наяривая на гитаре: "Афган, твою мать! Кандагар, твою мать! Нангархар, твою мать! И Кабул, твою мать!"

Опалённая и пропылённая Афганистаном душа живого "атланта" металась между отчаяньем ожесточения, безразличием примирения с действительнос-

тью и пронзительной памятью о чистых и светлых глазах ушедших в небытие друзей вместе с "Атлантидой". Ведь там, в их глазах, осталась чистота и незамутненность собственных душ тех, кто продолжает жить. Сегодняшний "афганец" вместе с тем чиновником тоже считает, что напрасно его туда посылали. Возможно, были какие-то другие ходы политической истории, да недостало государственной мудрости. Так что поэтому мальчики погибли зря? Ну, нет! Как только доходит до подобного умозаключения, в современном "афганце" восстаёт весь его прежний дух, подкреплённый молчаливым согласием застывшего строя друзей-"атлантов".

Давайте не забывать, что у нас всегда в почёте была и остаётся, несмотря на попытки её принизить, воинская, офицерская профессия "родину защищать". И истинно российские носители этой профессии никогда не опускаются до маразма "деидеологизации" патриотизма. Таким был, например, "афганец" и "чеченец" Николай Саинович Майданов. Его отец, Саин Саингалиевич Майданов, казах по национальности, шоферил по дорогам Советского Союза, нашел жену украинку, у которой в роду были и немцы, и поляки. Родились у Майдановых две девочки и четыре мальчика. "Интернационал!" - смеялся шофер Майданов.

И сын его, вертолетчик Николай Майданов, воистину был членом "интернационала". Он гордился, что оказывает интернациональную помощь афганскому народу. В точном соответствии с русской поговоркой "Смелого пуля боится." он прошел через Афган целым и невредимым.

А когда распался Советский Союз и заполыхал многонациональный Кавказ, уже полковник Николай Майданов отправился туда устанавливать конституционный порядок. Не брали его в Афгане ни душманские ЗГУ, ни американские "стингеры", ни английские "блоукпайбы". А зацепила своя отечественная "Игла", выпущенная бандитской рукой. Но и смерть Героя была героической.

Немного у нас Героев Советского Союза, ставших потом еще и Героями Российской Федерации.