Читаем Наш Современник, 2009 № 02 полностью

"Крестьяне в своих отзывах о хуторах очень обстоятельно объясняют своё нежелание переходить на хутора. Тут и интересы общежития, и невозможность обучать детей, и соображения о взаимной помощи, и о трудности найти воду, и о содержании скота, о невозможности водить овец и т. д. "Землеустроители", однако, ни с чем считаться не желают. "Правительство решило внести эту систему (хуторского хозяйства), и колебаний у него на этот счёт нет. Крестьянам нужна земля; а потому безразлично, желают они или нет, но они вынуждены будут принять условия правительства и сесть на отруба". Такпередают политику правительства хорошо посвящённые в неё саратовские земцы: "Крестьянам нужна земля", - а потому, опираясь на эту нужду, ломай народную жизнь, сложившийся хозяйственный быт и привычки населения".

"Столыпинская реформа", к которой сам Столыпин имел весьма косвенное отношение, призвана была свести революцию "на нет", но на деле лишь подбрасывала поленья в революционный костёр.

Никакого иного "эффекта" от восхваляемой на все лады "реформы" не было и не могло быть. В Англии общину ломали около трёхсот лет - и сопровождалась эта ломка бурными и кровавыми крестьянскими восстаниями. В России решили провести подобную же операцию в кратчайший срок - и результат был вполне предсказуем. Крестьяне, в своём абсолютном большинстве, не желали ни выходить из общины, ни переселяться на казённые земли, о чём недвусмысленно заявляли в своих посланиях.

"Если вы уже очень хвалите Сибирь, то переселяйтесь туда сами. Вас меньше, чем нас, а следовательно, и ломки будет меньше. А землю оставьте нам".

"Мы понимаем это дело так: спокон веков у нас заведён обычай, что на новое место идёт старший брат, а младший остаётся на корню. Так пускай и теперь поедут в Сибирь или в Азию наши старшие братья, господа помещики, дворяне и богатейшие землевладельцы, а мы, младшие, хотим остаться на корню, здесь, в России".

"Мы в кабале у помещиков, земли их тесным кольцом окружили наши деревни, они сытеют на наших спинах, а нам есть нечего, требуйте во что бы то ни стало отчуждения земли у частновладельцев-помещиков и раздачи её безземельным и малоземельным крестьянам. Казённых земель у нас нет, а переселяться на свободные казённые земли в среднеазиатские степи мы не желаем, пусть переселяются туда наши помещики и заводят там образцовые хозяйства, которых мы здесь что-то не видим".

"Закон этот через 10-15 лет может обезземелить большую часть населения, и надельная земля очутится в руках купцов и состоятельных крестьян-кулаков, а вследствие этого кулацкая кабала с нас не свалится никогда".

Митрополит Вениамин (Федченков) подводил своеобразный итог попытке разрушения крестьянской общины в своих воспоминаниях: "Из существующей площади, даже если бы отнять все другие земли: удельные, помещичьи, церковные и монастырские - нельзя было наделить все миллионы крестьян вось-мидесятидесятинными хуторами, да и за них нужно было выплачивать. Значит, из более зажиточных мужиков выделилась бы маленькая группочка новых "владельцев", а массы остались бы по-прежнему малоземельными. В душах же народа лишь увеличилось бы чувство вражды к привилегиям "новых богачей"… Хутора в народе проваливались. В нашей округе едва нашлось три-четыре семьи, выселившиеся на хутора. Дело замерло, оно было искусственное и ненормальное".

Более трети из тех, кто выделился из общины, продали землю или разорились. Шестьдесят процентов из переселившихся в Сибирь вернулись об-

ратно, также совершенно разорившиеся, лишившись даже той помощи, которую оказывала община. Оставшиеся переселенцы в годы гражданской войны почти все взяли в руки оружие, став красными партизанами в лютой братоубийственной бойне, где на стороне белых сражались коренные сибиряки.

Таков был заключительный "аккорд" столыпинской "симфонии".

… В том же номере "Трудового пути", где безвестный, укрывшийся под инициалами автор трезво рассуждал о столыпинской реформе, обсуждался ещё один животрепещущий вопрос тех накалённых лет. Сообщалось, что о. Иоанн Кронштадтский "в Петербурге на Афонском подворье читает лекции "О жидах вообще и в частности о погромах". Далее со ссылкой на "Биржевые ведомости" излагалось, что "евреи сами устраивают себе погромы, и в этом виден перст Божий, наказующий их за прегрешения против правительства", а также приводилась "Прокламация Почаевской лавры":

"Демократам суждение народное - побои и виселица. Дай Господи, чтобы так было всегда!"

Но никакие виселицы уже не могли остановить сошедшую лавину.

* * *

Крестьяне-таки прислушивались к прениям в Думе, изнемогавшей в своих распрях. Но не более. Они сами пытались решить свою судьбу, не дожидаясь "милости" сверху.

В январе 1906 года в Вытегре было заведено "дело" "О заарестовании в порядке охраны крестьянина Николая Клюева". 25 января уездный исправник Качалов отмечал в протоколе, что "Клюев по своим наклонностям и действиям представляется вообще человеком крайне вредным в крестьянском обществе", а 26 января направил олонецкому губернатору подробный рапорт о вреде, принесённом Клюевым: