Читаем Наш Современник, 2009 № 02 полностью

Сергей Юльевич Витте вспоминал, что "на крестьянское население, которое, однако, составляет громаднейшую часть населения, установился взгляд, что они полудети, которых следует опекать, но только в смысле их развития и поведения, но не желудка… В сущности, явился режим, напоминающий ре-

жим, существовавший до освобождения крестьян от крепостничества, но только тогда хорошие помещики были заинтересованы в благосостоянии своих крестьян, а наёмные земские начальники, большей частью прогоревшие дворяне и чиновники без высшего образования, были больше заинтересованы в своём содержании… Для крестьянства была создана особая юрисдикция, перемешанная с административными и попечительскими функциями - все в виде земского начальника, крепостного помещика особого рода. На крестьянина установился взгляд, что это с юридической точки зрения не персона, а полуперсона. Он перестал быть крепостным помещика, но стал крепостным крестьянского управления, находившегося под попечительским оком земского начальника. Вообще его экономическое положение было плохо, сбережения ничтожны… "

Любые проекты и предложения, касающиеся отчуждения помещичьих земель и передачи их в собственность крестьянам, пресекались на корню верховной властью, ибо, как начертал на одном из таких проектов Николай II - "частная собственность должна оставаться неприкосновенной".

Журнал "Трудовой путь", где в 1907 году начал печататься Клюев, так описывал в том же году прения по земельному вопросу в Думе:

"Сколько же придётся заплатить за помещичьи земли? Разно: за одну больше, за другую меньше; но в среднем по России плата составит, по предложению кадета Кутлера, рублей 80 за десятину…

Частных имений, размерами более 50 десятин, в России 80 миллионов десятин. Положим, из них пойдут крестьянам 70 миллионов, а 10 останутся за нынешними владельцами. 70 миллионов десятин по 80 рублей составит 5 600 000 000 (пять миллиардов шестьсот миллионов) рублей, - приблизительно вшестеро больше того выкупа, который был наложен на крестьян при освобождении в 1861 году…

Кадеты хотят повторить ту же штуку: дать урезанный, недостаточный надел с огромным выкупом, - сделать крестьян неоплатными должниками помещиков и государства. Разумеется, последствия будут те же: кулаки выдержат, справятся со своей частью уплаты и долга, а беднейшая масса крестьянства окончательно разорится и обезземелится…

Какой же из… проектов может пройти в Думе? Социализация земли не пройдёт: против неё будут все кадеты, умеренные и правые.

Трудовический проект тоже: по той же причине.

Муниципализация земли тоже: против неё и большинство левых выскажется, кроме кадетов, умеренных и правых.

Кадетский проект? Против него должны голосовать все левые и правые, т. е. и он вряд ли пройдёт.

Но если трудовики поддадутся на кадетскую приманку, то, пожалуй, кадетский проект может получить большинство".

В том же "Трудовом пути" в том же году с крайним неодобрением описывался ещё один проект по наделению крестьян землёй, проект, до сих пор вызывающий у части нашей "элиты" приступы восхищения, а на самом деле ставший очередной миной, подведённой под государственный фундамент.

"Указ о разрушении общины.

Указом 9 ноября 1906 года правительство пытается произвести социальный переворот, экономическую революцию, перевёртывающую в самом корне крестьянский быт и связанное с ним миросозерцание.

Указ предписывает разрушение общины - насильственное разрушение, по желанию отдельных лиц, посредством "властной руки" земского начальника; а в подворной России, где нет общинного землевладения - разрушение семейной собственности таким же порядком.

Реформа 1861 г. дала возможность крестьянам развязаться с общиной, если она им не по нутру… Но почти полстолетия прошло со времени 1861 г., а случаев уничтожения общинного землевладения крестьянами почти не было, мало того, в тех немногих случаях, когда оно состоялось, крестьяне позднее сожалели о своём решении и пытались вернуться к общинным порядкам. Наоборот, общинное право прогрессировало в смысле уравнительного пользования: переделы по числу душ в семье постепенно распространялись, вытесняя менее справедливые переделы по числу работников… "

"…Разорить народ, обезземелить миллионы, вызвать междоусобную войну в деревне… стоит ли задумываться о таких пустяках!" - возмущался

автор статьи столыпинским указом, принятым "без одобрения Государственного Совета и Государственной Думы", - и продолжал:

"Каковы будут последствия указа, если он осуществится на практике?… Война между крестьянами в каждой общине; поножовщина по всем деревням; быстрое обезземеливание даже не миллионов, а десятков миллионов крестьян, которым останется только либо умирать с голода, либо жечь и грабить".

"Народ может надеяться только на себя самого, и если он себе не поможет, так и никто ему помочь не в силах".

Из номера в номер печатались тревожнейшие материалы по "земельной реформе". И все они так и остались гласом вопиющих в пустыне.