Стал кочегаром в юные года.

Один стармех мне, помню,

"выел кишки",

И я его запомнил навсегда.

Мы шли тогда последним караваном

(В Приморье, дома, лилия цвела).

И покрывались северным туманом

Обычные полярные дела.

И хоть мы все сработали красиво,

Бывает ветер в Арктике жесток.

Торосами Айонского массива

Отрезан путь нам во Владивосток.

Спит Заполярье в проледи тумана.

Гружёные суда, торосы, мы…

Я не забуду мыс Большой Баранов

И перемычку в устье Колымы.

Латали судно, падали, хромали.

И водолазам в Арктике не мёд.

На левой снова лопасть обломали,

 На правой вовсе винт ушёл под лёд.

Ну вот и влипли вместе с пароходом.

И далеко, конечно, от земли.

За вахту самым "самым полным" ходом

И метров сто пробиться не смогли.

"Вирал" я шлак, искусно "дёрнув" топки.

И "продувал" я грязные котлы.

Мы были, как вороны после трёпки,

 А нам внушали, будто мы орлы.

Сегодня так никто не станет гнуться -

Моряк теперь расчётлив, да не смел.

Я мог зачахнуть, сажей задохнуться,

Но умереть я права не имел.

Скажу сейчас я, жизнь свою итожа,

Уверен был не только капитан:

Мы для России сделаем, что сможем,

Мы приведём последний караван!

* * *

Убогий быт довёл уже до рвоты.

Здесь сто "ого!" и тысячи "хи-хи".

Меня съедают вечные заботы,

Не оставляя время на стихи.

На огороде можно стать горбатым.

Чинить опять придётся коридор.

 Не знаю, как становятся богатым,

 Но при моих достатках - это вздор!

Своим трудом людей не очаруешь,

Которых жизнь "до ручки" довела.

Куда ты прёшься, если не воруешь,

В почётные товарищи села!

Хвались на речке мизером улова

И создавай с бутылкою уют…

Вот разве слово, разве только слово

Пенсионеру нищему дают.

СПОР О КЛАССИКАХ

Да что мне Блок! Со всем его приветом…

Ему всю жизнь давали быть поэтом!

Я ж вырос в подворотне, будто пёс,

И множество такого перенёс,

В каком навряд ли выживет собака.

Ловил чутьём по знаку и без знака:

Вот этот может с пьяни натворить,

А тот сейчас попросит закурить…

Ну почему (мыслишки загорались)

На Блоке все как будто помешались?

Он - что, всю жизнь свою ходил за плугом?

А может быть, косой махал над лугом?

Или мантулил где-то кузнецом?

Его же с детства пичкали словцом,

Какого я умру - и не узнаю.

А я стихи рассказывал сараю,

Мне на стихи не дали с детства права,

Бывала жизнь - не радость, а расправа.

Для узких мест родившийся по-русски,

Я выносил тройные перегрузки.

Как ни крути - нечестная игра.

Ну, я пошёл, мне печь топить пора!

ВЫВОД

Признаюсь: пил! Бывало - часто. Но трезвость всё же сохранял И, утверждаю, не напрасно - Я очень многое узнал.