ФОКИН Валерий Геннадьевич родился в 1949 году в вятском селе Пищалье. Окончил историческое отделение Кировского пединститута и Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А. М. Горького (семинар Юрия Кузнецова). Работал преподавателем, журналистом, завлитом Кировского областного драматического театра. Член Союза писателей с 1988 года. Автор семи поэтических книг, книги прозы "Всего-навсего", научно-популярного издания "Вятская гармоника". В 2007 году был избран председателем правления Кировского областного отделения Союза писателей России. Лауреат Всероссийской литературной премии имени Николая Заболоцкого. Живёт в городе Кирове

Хронику великой этой стройки, Летопись проигранных побед. Чтобы боль ушедших поколений Помогла нам выбрать новый путь, Надо опуститься на колени И со стали ржавчину смахнуть. Но она так въелась и впиталась, Что легко не справиться нам с ней, Даже у металла есть усталость - Свой предел, совсем как у людей. Как бы нам,

поднявшись,

вновь не падать И глядеть без страха в эту даль? По тайге зарубкою на память Пролегла стальная магистраль. Это наша плата и расплата. Нет пути вперёд и нет назад. Вдоль дороги в стёганых бушлатах Бывшие стахановцы стоят. Словно тени, пролетая мимо, Не гремят на стыках поезда. И стоит над ними негасимо Вечная Полярная звезда.

"КАК Я РАД…"

В темноте закат золотит решётки…

Строка одного из первых юношеских стихов Николая Заболоцкого, написанная летом 1918 года

Всё вокруг звенело и кипело.

Белым взрывом - яблони в саду,

И душа не понимала тела

В этом восемнадцатом году.

Хлеб насущный был не слишком сладок.

Отступали красные полки.

Но в Уржуме навели порядок

Красные латышские стрелки.

В этот год на грани тьмы и света

Ласково, чтоб не свести с ума,

Приютила юного поэта

Старая уржумская тюрьма.

Были обвинения не чётки.

Комиссар кричал про трибунал.

И тогда про чёрные решётки

Он впервые строчку написал:

Как закат их золотит в темнице,

Будто бы и горе - не беда.

Над Уржумом ликовали птицы,

Вольные, как в прежние года.

А пока, как банды, свирепели

Красные латышские стрелки,

О чекистском страшном беспределе

Кирову писали земляки.

Вряд ли их читал тогда Мироныч -

Никаких тому свидетельств нет.

Но внезапно отступила полночь,

И свободу подарил рассвет.