"Импровизаторы" — охарактеризовал их либеральный мыслитель Д. Фурман ("Независимая газета", 17.06.2008). Его западническая позиция для меня неприемлема. Но в данном случае я с Фурманом соглашусь.

А теперь о главном — о чем до сих пор (пишу в начале сентября) не сказал никто. Во всяком случае, с необходимой внятностью. Какие бы провалы ни обнаружились по ходу августовской войны, какие бы тяжкие последствия они ни повлекли, всё это ничто в сравнении с с а м и м фактом того, что война началась.

Кажется, мы до сих пор не осознали того, что н а нас напали. И кто? Грузия! Представьте для сравнения: Тринидад и Тобаго объявляет войну Соединенным Штатам. И не просто объявляет — об этом никто бы и не услышал, — а посылает самолеты бомбить бравых джи-ай.

На самом деле не смешно. На самом деле не только этнографический Тринидад, но и куда более мощные в военном отношении Куба и Венесуэла никогда не позволят себе даже подумать нападать на Соединённые Штаты. Великий Китай — и тот не отважится.

Для того и нужна мощь — военная, политическая, экономическая, информационная: в зародыше пресечь мысль об агрессии. Война — любая, даже успешная, — это не только испытание мощи, но и ее ослаб-

ление. Воевать — значит нуждаться: в союзниках, в ресурсах и т. д. Значит попадать в зависимость. Пример Британской империи, победившей вместе с СССР и Соединенными Штатами в войне с Германией, но попавшей в зависимость к США и распавшейся, очевиден.

Подлинная мощь в том, чтобы повелевать, не воюя. Американцы называют это: soft power — мягкая сила — и широко используют её во внешней политике. Такой мощью обладал и Советский Союз. После 1945 года никто не решался объявить нам войну. И даже после крушения СССР еще целых 17 лет нас не смели тронуть. И вот — свершилось.

"Россия недостаточно ясно позиционировала себя в качестве страны, против которой не следует предпринимать агрессивные действия", — вынесло на первую страницу заголовок "Независимое военное обозрение" (№ 28,

2008).

Но проблема не исчерпывается "техническим" позиционированием. Далеко не исчерпывается!

Даже если это война с Грузией.

Между прочим, кто с помпой, с опережением графика вывел военные базы из Грузии? Так же, как с Кубы, из Вьетнама? Разве не Путин В. В.?

Но августовские события — это, разумеется, не только война с Грузией. "Это первая война между Западом и Россией после перестройки", — по убийственно точному определению французского политолога М. Хальтера (телеканал "Вести", 10.08.2008).

Впрочем, обо всем по порядку. Начнем с анализа боевых действий. С чего же еще начинать разговор о войне?

Не стану корчить военспеца. Да и читателя пожалеть надо. Какое ему дело до того, какие бомбы и артиллерийские снаряды применялись, сколько танков и БМП подбито.

К слову, военные ведомства обеих стран не спешат раскрывать тайны. До сих пор обнародованы лишь данные по людским потерям. У России — 74 человека, у Грузии — 215 ("Вести-FM", 24.08.2008). Хотя эксперты утверждают, что грузины потеряли от 500 до 800 убитыми.

Скажу о наиболее значимом: российская армия в целом справилась с выполнением собственно военной задачи, а также с решением острейшего политического вопроса. Танковые колонны за 6 часов преодолели 200 километров по горным серпантинам, прошли через Рокский тоннель и выдвинулись к Цхинвалу. Дальнейшее было делом техники и соотношения сил: численность войск одного только Северо-Кавказского военного округа — 70 тыс. человек, а всей грузинской армии — 30 тыс. ("Коммерсантъ", 09.08.2008).