Читаем Наш Современник, 2008 № 09 полностью

Рассказывая о том, как работал над биографической книгой о югославском драматурге Нушиче, Д. А. Жуков пишет: "Напомню, что писал я её во второй половине шестидесятых годов. Уже тогда началось массированное наступление авангардистов на классическое наследие, использование этими бесплодными и бесцеремонными людьми замечательных творений прошлого в своих разрушительных целях. Всё им надо было обратить в посмешище - историю любого народа, национальную культуру, искусство, литературу - ради торжества безликой, не имеющей народных корней "массовой культуры", которая выдавалась за нечто интернациональное… Авангардисты объявили писателя, приспосабливая его к своим нуждам, представителем театра абсурда - "антидраматургом", "надреалистом", наряду с»онеско и Беккетом… "

Так у Жукова. "Литератор" же приписывает автору статьи буквально следующее: автор "громогласно заявляет, что в советском (разрядка наша) искусстве второй половины 60-х годов будто бы… началось массированное наступление авангардистов на классическое наследие… ради торжества безликой, не имеющей народных корней "массовой культуры"…

Откуда взялось "в советском", если речь идёт о западных авангардистах?

Чтобы как-то обосновать этот вывод, "Литератор" перетасовывает вышеприведённую цитату Д. А. Жукова (опустив фразу о посмешище, в которое

авангардисты стремятся превратить национальную историю и культуру), вставляет в неё рассказ Д. А. Жукова о впечатлениях от одного давнего спектакля в театре на Таганке (режиссёр Ю. Любимов) и заключает другой частью цитаты об "использовании… замечательных творений прошлого в своих разрушительных целях".

Несложный механизм этой подтасовки очевиден.

Рассказ писателя об одном конкретном факте, о спектакле на Таганке, послужил основанием для вывода, что Жуков безапелляционно судит в целом о "советской (разрядка "Литератора") литературе и искусстве"…

Об этом и о других обстоятельствах говорится в письме Д. А. Жукова, присланном в редакцию. Несмотря на то, что справедливость обиды писателя вполне можно понять, редакция не сочла нужным публиковать его письмо, чтобы не делать достоянием широкой гласности недобросовестные, по существу заведомо подложные методы, допускаемые "Литературной газетой". Однако, по нашему мнению, и молчать о них нельзя. Трудно будет работать в условиях, если подобные методы, противоречащие традициям и нравам нашей советской печати, будут оставаться без внимания и получат как бы негласное оправдание и поддержку…