Читаем Наш Современник, 2007 № 07 полностью

Вторжение сорвалось. Американцам даже пришлось поучаствовать - дважды! - в многосторонних переговорах по Ираку, на которых присутствовали и высокопоставленные представители Тегерана. Причем если на первом саммите между оппонентами вспыхнула перебранка, то на втором стороны вели себя куда более дипломатично.

Демократы в американском конгрессе считают, что с Ираном надо договариваться, привлекая его к решению иракской проблемы. В свою очередь министр иностранных дел Исламской Республики М. Моттаки с намеком заявил: "У Ирана имеются все возможности помочь правительству и народу Ирака. Суть наших планов заключается в укреплении стабильности в Ираке и во всем регионе. Но, естественно, и прежде всего это касается сферы безопасности, любое вмешательство должно осуществляться по соответствующей просьбе" ("Репубблика", 16.03.2007).

Откуда - из Багдада или Вашингтона - должна последовать "просьба", министр не уточнил…

Обычно, говоря о серьезной международной проблеме, называют один-два фактора, на нее влияющие. Это касается не только обывателей, но и специалистов. На деле оказываются задействованными не два, а двадцать два фактора - разноплановых и разнонаправленных.

Быть может, самый существенный повод к конфронтации - глобальные п р о т и в о р е ч и я ведущих держав, прямого отношения к Ирану, казалось бы, не имеющие. Сегодня д в а п р о ц е с с а оказывают решающее воздействие на международные отношения. Борьба за убывающие мировые ресурсы, прежде всего энергетические. И все более явственно обозначающееся противостояние США и стремительно набирающего вес Китая. Особую остроту им придает взаимосвязь: Поднебесная является конкурентом Соединенных Штатов не только в борьбе за экономическое и политическое лидерство, но и в борьбе за источники сырья.

А теперь внимание: 18% китайского импорта нефти приходится на Иран ("Википедия"). Взяв под контроль углеводородные ресурсы Ирана, Соединенные Штаты могли бы оставить динамичную китайскую экономику без сырья. Что неминуемо привело бы к спаду и отсрочило момент достижения паритета между Китаем и США. Тогда как американская экономика, пользуясь дармовой нефтью, обеспечила бы себе долговременное преимущество! Но и в том случае, если Соединенным Штатам не удастся захватить Иран, боевые действия в Персидском заливе надолго оставят Пекин без топлива. Вот почему Вашингтон будет раздувать конфликт, независимо от того, какие решения по атомной или любой другой проблеме примут в Тегеране.

В Пекине прекрасно понимают цель американцев. В последнее время трансатлантический диалог с Вашингтоном здесь ведут на повышенных тонах. В минувшем году имел место инцидент, потрясший дипломатическую среду: посол Китая в ООН Ша Цзукан в исключительно грубой форме предостерег Соединенные Штаты (речь шла об американской реакции на военную программу Пекина): "Население Китая в шесть раз больше, чем население США. Так что пусть американцы заткнутся и сидят тихо - так будет лучше для них" ("Коммерсантъ", 18.08.2006).

Так с американцами до сих пор никто не разговаривал!

Но слова словами, а на полномасштабное столкновение с Вашингтоном Пекин не идет. Во-первых, силы еще не те - что военные, что политические. Во-вторых, Поднебесной такое столкновение н е в ы г о д н о: положительное сальдо в торговле с США приближается к 200 млрд долл. Кто же откажется от таких денег?

Вот почему Китай скорее согласится потерять сырьевую базу в Иране, нежели рынок для своих товаров в Америке. Он лихорадочно ищет новые источники углеводородов - в Африке, Латинской Америке. Кстати, обсуждая поставки нефти с Венесуэлой, Китай косвенно наносит удар Соединенным

Штатам. Но в рамках политкорректной конкуренции, а не в убойном формате войны не на жизнь, а на смерть.

С другой стороны, возместить потерю пятой части нефтяного импорта не так-то просто. К тому же Иран - ближайший к Китаю поставщик. Транспортировка дешевле. Маршруты отработаны.

Пекин маневрирует, пытается сдерживать атаки американцев в Совбезе ООН и, однако же, не решается однозначно выступить против санкций, превращающих Иран в изгоя.

Вывести Тегеран из-под удара помогло бы вступление в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), в последние годы приобретающую черты военно-политического союза. Совокупной мощи Китая и России было бы достаточно, чтобы остановить Америку. Но на прошлогоднем саммите ШОС, проходившем как раз в Поднебесной, ее руководители тактично "притормозили" Иран, стремившийся стать полноправным членом организации.

Разумеется, Китай не сдаст Иран по собственной воле, но и особенно препятствовать американцам в их агрессивных планах не будет.

Политические конфигурации, в которые втянут Тегеран, осложняются наличием еще нескольких игроков. Наиболее влиятельный из них Европейский Союз.

Отношения Брюсселя и Тегерана парадоксальны, даже иррациональны. Причем отсутствием логики грешат обычно рассудочные европейцы.