Читаем Наш Современник 2006 #1 полностью

У дверей квартиры Алексея встретила озабоченная моложавая женщина с опрятной прической. Она с некоторым удивлением оглядела его наряд — парадную офицерскую шинель поверх халата. Шинель эту за две бутылки водки Звонарев выменял у горького пьяницы капитана Мигайло, начальника медсанбата, в котором он проходил военную медицинскую подготовку. Дело в том, что форменные черные пальтишки, в которые одевали скоропомощников, были на рыбьем меху, у Звонарева уже появились признаки радикулита, и он решил утеплиться по заказу шитой шинелью. К тому же и мода тогда была у молодежи — ходить в военных шинелях. Но бравый вид Звонарева, сияние двойного ряда золотых пуговиц потрясли заведующего подстанцией, немолодого плешивого еврея. “Это что тут за белогвардейцы? — возмущался он. — Снимите это, наденьте форменное пальто, как положено”. “В Советской армии нет белогвардейских шинелей, — невозмутимо отвечал Звонарев. — А сниму я ее, когда вы мне выдадите нормальное теплое пальто”. Заведующий упорствовал, но и Звонарев стоял на своем. Помимо тепла шинель давала ему уважение со стороны больных и их родственников. Не просто врач приехал, а военный!

Вот и эта напряженная дама с вертикальной складкой на лбу как-то смягчилась, глядя на его шинель.

— Доктор, — сказала она, — не будете ли вы любезны сначала пройти со мной на кухню? Мне надо объяснить вам некоторые обстоятельства.

— Извольте, — в тон ей ответил Звонарев. Он уже примерно знал, что это за “обстоятельства”. Повод к вызову: “мужчина сорока лет, сильные головные боли”, а жена зачем-то встречает у порога, тянет на кухню. Стало быть, головные боли клиента — от пьянства. Но по телефону об этом сказать нельзя: клиент, вероятно, какой-то начальник. Огласка ему не нужна.

В просторной, сверкающей импортным кафелем, никелем и белой мебелью кухне дама усадила Звонарева на диванчик, сама села напротив, сцепив руки.

— Не желаете ли чаю, кофе? — спросила она вместо предисловия.

— Нет, спасибо. Может быть, потом, когда окажу помощь больному.

— Именно о… — она замялась, -… о больном я хочу с вами поговорить. К счастью, вы, как я вижу, бывший офицер, значит, есть надежда, что меня поймете.

Звонарев отвел глаза, прочистил горло.

— Слушаю вас.

— Могу ли я быть уверенной, что наш разговор останется между нами? Поверьте, я в долгу не останусь.

Звонарев поморщился. Как всегда, одно и то же! Чего она тянет кота за хвост? И так уже все ясно.

— Если тайна больного не связана с каким-нибудь преступлением и не представляет вреда для его здоровья, хранить ее — мой профессиональный долг.

— Но вы же должны записать все… в какую-то карту…

— В карте можно написать все общими словами. Но при условии, что мое лечение ему поможет и его не надо везти в больницу. В противном случае я должен писать все как есть, в подробностях.

— Едва ли ему поможет больница… я имею в виду — обычная больница. Может быть, ему нужно даже не лечение, а ваш совет. Мой муж полковник… одного важного военного ведомства. Он ждет высокого назначения. Возможно, скоро он станет генералом. Через несколько дней он должен выехать в командировку за рубеж…

— Послушайте, что вы ходите вокруг да около? — не сдержался Звонарев. — Ведь есть еще и другие больные! Давайте прямо: у вашего мужа запой?

Лицо дамы выразило несказанное удивление.

— С чего вы взяли? Он вообще не пьет.

— Так, — насторожился Звонарев. Интуиция его подвела. — В чем же дело?

— Если бы я знала, в чем дело… — грустно сказала дама. — В четверг вечером он пришел домой, заперся в кабинете, отказался от ужина. С тех пор сидит за столом, глядит в одну точку. Не спит, не ест, не пьет, отвечает, как автомат. В пятницу на работу он не пошел, сегодня тоже. Я вынуждена говорить по телефону его сотрудникам, что он болен. Но я совершенно не представляю, чем!

— Зачем же вы вызвали “скорую”? — с досадой спросил Звонарев. — Надо было обратиться в свою поликлинику — а у него, вероятно, спецполиклиника — к невропатологу… или психиатру. Может, у него просто неприятности на работе?

— Нет, — твердо сказала дама. — Сначала и я так думала. Поскольку он молчит, окольными путями навела справки. Жена его непосредственного начальника — моя подруга. Его служебные дела в полном порядке. Повторяю: он ждет высокого назначения, а через несколько дней уезжает за рубеж. Если, — добавила она тихо, — сможет уехать… Этого-то я и боюсь, что не сможет. Допустим, я вызову своих врачей, и они запретят ему ехать… Что дальше? В той системе, где служит муж, не любят непонятных заболеваний у сотрудников, особенно связанных с нервными расстройствами. Высокое начальство может задержать повышение в должности и звании. Поймите меня правильно… не это для меня главное… но он много работал, чтобы добиться всего этого. Должна ли я ставить под угрозу его карьеру? А если это временный срыв? К тому же мне говорили, что на обычной “скорой помощи” врачи лучше, чем в спецполиклиниках, — в том смысле, что у них больше практики. Может быть, и вы сталкивались с подобными случаями и знаете, как ему помочь?