Ныне Кругобайкалка — историко-культурный и инженерно-ландшафтный памятник федерального значения. Звучит. К юбилею железнодорожники принарядили её, обновив вокзалы на Байкале и в Слюдянке, вернув им свежесть первоначального вида. Рядом с мраморным зданием слюдянского вокзала — бюст М. И. Хилкову, радетелю и заботнику Кругобайкалки в самые горячие её годы. На станции Байкал встал на путях, словно с неба спустился, вагон-церковь; отсюда с мощами иркутского святителя Иннокентия, обретению которых исполнилось двести лет, двинулся он в Иркутск, а затем по Транссибу на БАМ.

Как это всё кстати и как хорошо!

И возвращённый на Кругобайкалку в голове туристического поезда паровоз с басистым гудком — тоже справедливая дань тому времени, представляющемуся теперь былинным, когда Россия вздымала немереные богатства на востоке в собственную славу и мощь.

Было такое время!

НИКОЛАЙ РЫЖКОВ Разрушители Державы

В заключительных номерах минувшего года журнал начал публикацию воспоминаний известного политика, члена Совета Федерации Николая Ивановича Рыжкова. В последние годы советской власти Н. И. Рыжков возглавлял Совет Министров СССР. Он был одним из главных действующих лиц переломной эпохи и нередко выполнял роль своего рода политического противовеса таким руководителям, как М. Горбачёв, А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Б. Ельцин. Прекрасное знание атмосферы Кремля периода упадка, замыслов стратегов Политбюро, закулисных перипетий — всё это позволило автору создать содержательное и одновременно увлекательное повествование о катастрофе СССР.

Первую часть мемуаров, рассказывающую о “горячих точках” конца 80-х — Тбилиси, Фергане, Баку, — Николай Иванович озаглавил “Истоки разрушения”. Во второй части, публикацию которой начинает “Наш современник”, речь пойдёт о роли руководителей страны в развале Советского Союза. Автор назвал её “Разрушители Державы”.

В предыдущих очерках, как могли заметить читатели, рассказано о круто замешанных на местном национализме разрушительных событиях, происходивших в 1986-1990 годах в ряде союзных республик.

Конечно, отдельные всплески национализма, сколь бы значимыми они сами по себе ни были, не могли сыграть решающей роли в уничтожении великой Державы. Более того, дальнейшие события, происходившие в некоторых республиках, имели, скажем прямо, вторичный характер, ибо главный импульс к разрушению СССР был дан в центре, в Москве.

Как и почему это историческое по масштабу и последствиям преступление произошло в столице России? Что за силы проявились на волне перестройки? К каким методам прибегали их лидеры для достижения зачастую сугубо личных целей, прикрываемых, естественно, дымовой завесой якобы народных интересов? Об этом размышления очевидца и участника тогдашних бурных событий.

1. В недрах партии

В октябре 1987 года состоялся очередной пленум ЦК КПСС. Проходил он в Кремле, в специально выстроенном для таких мероприятий зале. Сейчас он называется Мраморным залом Кремля, здесь оглашаются ежегодные Послания Президента страны Федеральному Собранию РФ.

Пленум был рядовым, проводили его в соответствии с нормами устава партии, и каких-либо отклонений от традиционного хода заседания не ожидалось. Как всегда, открывая его, генеральный секретарь ЦК КПСС М. Горбачёв предложил для обсуждения повестку дня. Учитывая, что членов ЦК заранее информировали о ней, это было сугубо ритуальное действие. Когда же Горбачёв — также по заведенной схеме — спросил, кто против или воздержался, с первого ряда (члены Политбюро на пленумах сидели за столом президиума, а кандидаты в члены и секретари ЦК — в первом ряду зала) поднялся Б. Ельцин и предложил рассмотреть заявление о выводе его из кандидатов в члены Политбюро, коим он был.

Для всех членов ЦК, даже входивших в Политбюро, это было полной неожиданностью. Естественно, мы тут же спросили Горбачёва, о чём идёт речь. Из его невнятного ответа стало ясно, что, находясь в отпуске на юге, он действительно получил от Ельцина такое заявление. По установленному порядку генеральный секретарь обязан был проинформировать об этом Политбюро с тем, чтобы выработать коллективное мнение по данному вопросу, и в случае, если Ельцин свой документ не отзовет, поставить вопрос на обсуждение пленума, ибо только он, пленум ЦК КПСС, имел право избирать и освобождать членов и кандидатов в члены Политбюро, а также секретарей ЦК. Горбачёв этого не сделал, он скрыл от своих партийных товарищей факт существования такого заявления, что стало, как показало время, первым звеном в длинной цепи тяжелейших событий не только в партии, но и в стране.