Читаем Наш Современник, 2005 № 12 полностью

Средства массовой информации республики — и некоторые центральные — представляли русских солдат как исчадие ада, приписывая им зверские наклонности. Ловко манипулируя общественным сознанием, Народный фронт, считавшийся выразителем демократических действий, делал все для противостояния Центру страны в целом и русским в частности. Свои же российские доморощенные политические демагоги имели возможность снова ударить по армии. Ведь они били в основном по тому, что было сильно в стране: армии, военно-промышленному комплексу и т. д. Если бы у нас была сильная легкая промышленность, они и там нашли бы причины для ее разгрома. Перед ними была поставлена специальная задача.

Размышляя о тех днях января 90-го, я, естественно, проецирую события на последующее положение в суверенном государстве Азербайджан. Прошло немного времени, и запылали города и села, объявляется каким-то полковником в отставке самостоятельная республика со столицей в Ленкорани. Законный президент трясет бородой в родном горном селе, бывший член Политбюро Гейдар Алиев пытается спасти положение. Но в любом случае разве можно обвинять народ, людей, будь они азербайджанцами, армянами или русскими? Это было бы унизительно и оскорбительно для памяти всех погибших в конфликтах Закавказья с 1988 года и до наших дней, в том числе и в январе 90-го. Тень любых злодейств не должна падать на народы, будь это Нагорный Карабах, Сумгаит или Баку. Экстремисты и выродки всегда составляют ничтожную часть любого народа.

В этой публикации я обвиняю не азербайджанский народ, а тех политиканов НФА, его лидеров, которые ввергли людей в январе того уже далекого 1990 года в пучину страданий. Они, и только они, виновны в этом страшном конфликте. Они рвались к власти, не считаясь с жизнью и благополучием азербайджанцев, армян, русских, евреев.

Разве демократический публицист А. Нуйкин, впервые в жизни приехавший в Нагорный Карабах и пробывший там несколько часов в здании аэропорта в конце 1991 года, помог своей статьей в демократической газете примирить два народа, назвав их народом-жертвой и народом-палачом? Межнациональная рознь, будь то конфликт или гражданская война, всегда отличалась жесткостью и непримиримостью. И нельзя обвинять в этом какой-то один народ. Отрезанные уши, пытки в присутствии родственников, призыв России вместе с армянами воевать против азербайджанцев — вот далеко не полный перечень измышлений этого господина публициста-демократа. Но разве он единственный, кто пытался, да и сейчас не оставляет мысли столкнуть два народа — армянский и азербайджанский? И не патологическая ли это ненависть подобных политологов к своему, русскому народу, который они изображают жандармом в национальной драме?

А вот материал по горячим следам одного из корреспондентов центральной газеты, бывшего в тот день в Баку: «…в штабе совета национальной обороны Народного фронта, расположившегося в Доме культуры завода им. лейтенанта Шмидта, мне удалось побывать буквально за несколько часов до начала событий. При подъезде к зданию бросалось в глаза скопление автобусов и легковых автомобилей. Стояли группы молодых людей, как это ни странно, в форме Советской армии, какие-то моряки. Особенно выделялись крепкие парни в защитного цвета куртках с повязками НФА.

— В наших рядах более 100 тысяч боевиков-ополченцев, — охотно рассказывал Нураддин Абдуллаев, представившийся начальником штаба совета. — Они есть и в Баку, и во всех населенных пунктах республики. При необходимости мы можем перебрасывать отряды самообороны из одного района в другой. А на случай критических ситуаций у нас найдутся достойный ответ и все необходимые для него средства …».

И действительно, страшный ответ не заставил себя долго ждать: он последовал в виде выстрелов и взрывов, следов трассирующих пуль в ночном небе. По заявлению Д. Язова, боевиков было примерно 40 тыс. человек. Откуда они взялись? Это что, детские игры с боевым оружием в руках? Эти «игры» идут до сих пор, и в их жернова снова попадают простые люди, далекие от политической борьбы, от рвущихся к власти людей.

Уже по первой информации министра обороны я понял, что верхушка Народного фронта ни перед чем не остановится. Нарыв лопнул.

Так прошла эта бессонная, тяжелейшая ночь. В эти часы я непрерывно поддерживал связь с Д. Язовым, Е. Примаковым в Баку, с В. Крючковым в Москве. Глубокой ночью я 2–3 раза соединялся по телефону с Горбачевым, он ведь еще был Верховным главнокомандующим Вооруженных сил страны. Из разговора с ним я сделал вывод, что ждать от него точных указаний, четкой позиции — дело бесполезное. В конце концов он изрек: «Делай, как считаешь нужным!» Что это было — растерянность или уход от принятия решения? Победило, как всегда, «моя хата с краю…».