Читаем Наш Современник, 2005 № 12 полностью

Примерно через полчаса меня вызвали в комнату президиума, и Горбачев сообщил более подробно, что произошло в Баку, в том числе и о том, что поздним вечером 18-го Народный фронт объявил там чрезвычайное положение. В городе возводятся баррикады, усилилось бегство людей, идут погромы. Советские и партийные органы фактически перестали контролировать ситуацию. Горбачев сообщил, что он пригласил министра обороны Д. Язова, председателя КГБ В. Крючкова и министра МВД Бакатина. Пока он рассказывал о состоявшемся разговоре, все трое приглашенных прибыли.

Горбачев проинформировал их о положении в Баку и предложил им немедленно вылететь туда. Крючков сразу же заявил, что ему нет необходимости вылетать, так как там находится его заместитель. Бакатин же сказал, что для того чтобы принимать меры по восстановлению порядка в городе, необходимо решение о введении чрезвычайного положения, то есть того решения, которое не было принято 15 января. Горбачев тут же дал поручение помощникам пригласить своего первого заместителя А. И. Лукьянова. Учитывая, что эти здания в Кремле находятся рядом, примерно через десять минут Анатолий Иванович уже прибыл. Он также был проинформирован о случившемся в Баку и о том, что сейчас туда вылетают Язов и Бакатин для принятия мер по избежанию хаоса и массовых беспорядков с непредсказуемыми последствиями. Горбачев поручил Лукьянову срочно решить вопрос о принятии Президиумом Верховного Совета СССР Указа о введении чрезвычайного положения в Баку. Анатолий Иванович высказал сомнение, что так быстро этот вопрос не решить. В ответ ему было сказано:

— Это твоя забота, но решение должно быть немедленно принято, так как сложившееся положение не терпит ни одного часа.

Мне неизвестны подробности принятия этого решения. Я не знаю, как все происходило. На заседание Президиума я не приглашался и никаких разговоров со мной по этому поводу в течение дня не было. Указ Председателя Верховного Совета СССР был принят, и чрезвычайное положение в Баку вводилось с 20 января, то есть с ноля часов. До сих пор неясен вопрос, почему сразу же после подписания указа он не был передан по Центральному и республиканскому радио и телевидению. Думаю, что рано или поздно на это белое пятно в событиях тех дней прольется свет. Что это — небрежность тех, кто принимал и подписывал указ, или умышленное замалчивание? Возможно, ответ содержится в материалах следствия.

Около 11 вечера я приехал с работы. Не успел войти, как раздался звонок правительственной связи. У телефона был Председатель Совета Министров Азербайджана Аяз Муталибов. Мы были знакомы с ним много лет, раньше он работал председателем Госплана республики, а я — первым заместителем председателя Госплана СССР. Срывающимся голосом он кричал, что войска входят в город, идет стрельба и он просит прекратить ввод войск. Я попросил его перезвонить мне через полчаса, c тем чтобы разобраться в истинном положении дел. В таких сложных ситуациях нужно иметь информацию из разных источников. Не отходя от телефона, попросил соединить меня с Примаковым или Язовым. Трубку взял Язов. Я сообщил ему о звонке Муталибова и потребовал рассказать мне о положении в городе на данный момент. Министр обороны четко, как и полагается военным, проинформировал, что в соответствии с Указом Председателя Верховного Совета СССР Горбачева в город вводятся войска армии и МВД, чтобы к началу введения чрезвычайного положения (ноль часов 20 января) они находились в определенных местах города для охраны общественного порядка и пресечения массовых беспорядков. Действуют они по плану. Далее он сообщил, что при занятии воинскими частями позиций дороги перекрывают заслонами из грузовиков и автобусов. Боевики ведут интенсивный огонь из-за углов и с крыш домов. Уже есть жертвы среди военных. Отвечаем огнем только на огонь.

Через несколько минут после доклада — снова звонок от Муталибова. Сообщил ему информацию Язова, а также предложил повлиять, если, конечно, он имеет возможность, на лидеров Народного фронта и его штаб совета национальной обороны, с тем чтобы они прекратили обстрел войск и избежали ненужного кровопролития.

В заключение этого тяжелого разговора я твердо сказал Аязу Ниязовичу, что с учетом сложившейся обстановки в республике, и особенно в Баку, останавливать ввод войск в город мы не будем.

О том, что происходило в ту трагическую ночь в Баку, известно. Об этом много писалось, но, как всегда бывает в этих случаях, одни и те же события освещались с разных позиций. Гибли солдаты и боевики, гибли ни в чем не повинные мирные люди.