Читаем Наш Современник, 2005 № 11 полностью

Вообще, сотрудники ЦИКа подчёркнуто демонстрировали неприязнь к оппонентам «Единой России». Корреспонденты запечатлели сценку в коридорах Верховного суда, куда в конце концов переместились прения: «Вышли представители Центризбиркома, но находиться в одном подъёмнике с противной стороной (экспертами компартии. — А. К.) отказались. „Нет уж! — бросила советник правового управления ЦИКа Ирина Гришина. — Хватит и зала суда“» («Независимая газета», 18.11.2004).

Откуда эти «страсти роковые»? Ведь избирком всего лишь р е г и с т р а т о р поданных голосов, своего рода коллективный арифмометр. Какие эмоции у арифмометра? И если они всё-таки безудержно рвутся наружу, не является ли это очевидным свидетельством а н г а ж и р о в а н н о с т и?

Впрочем, все эти условные наклонения отпали сами собой, когда Центризбирком отказался признать правомерность претензий оппозиции под иезуитским предлогом: протоколы, выданные наблюдателям, неправильно оформлены, а потому, дескать, не имеют юридической силы. Но кто, как не сотрудники ведомства Вешнякова, эти протоколы выдавали? Непревзойдённый цинизм: сами испортили документы (не исключено, что сознательно), а потом развели руками — что вы нам какие-то бумажки суёте?

Недовольным Вешняков насмешливо посоветовал обращаться в суд. И началась тяжба. Поначалу областные суды принимали дела о фальсификациях к рассмотрению, но затем, как по команде, начали спускать их в районы. Там разбирались неспешно и в конце концов отказывали истцам. Приходилось снова обращаться в область…

До Верховного суда оппозиция добралась почти через год. В роли истцов выступали две партии — КПРФ и «Яблоко» и ряд известных общественных деятелей и журналистов. Ответчиком был назван Центризбирком.

Здесь я прерву судебную хронику и обращусь к читателям: я понимаю тех, кого утомляет и расстраивает копание в процедурных подробностях. «Да какая разница, к а к они это делают, все и так знают: выборы нечестные!» — воскликнут разочаровавшиеся. Но как раз этого и добиваются махинаторы — отказа общества от борьбы! Тогда судьба любых выборов, а заодно и наша с вами судьба, будет определяться и м и. Противостоять им можно только одним способом — р а з о б л а ч а я.

Скажете: по-другому надо — пора выходить на площадь! Я готов. И в каждой статье к этому призываю. Вы-то сами выйдете? Вот для того, чтобы вытащить тысячи инертных из дому, нужно показывать, к а к — с помощью каких ухищрений, с каким размахом и цинизмом — нас обманывают.

А посему продолжим.

Список нарушений занял 228 страниц! Кроме того, суду передали 14 картонных коробок с «доказательными материалами».

Нарушения разделили по группам:

1. Неравный доступ к СМИ. Государственные каналы отдали «Единой России» почти 40 процентов эфирного времени.

2. Предоставление заведомо ложной информации о кандидатах. «ЕР» включила в партийный список 37 губернаторов, министров и других известных лиц, которые и не собирались работать в Думе.

3. Фальсификации при подсчёте голосов. Несоответствия между официальными протоколами по одномандатным и федеральным округам обнаружили в документах 73 окружных избиркомов из 225.

Истцы просили Верховный суд признать официальные результаты выборов сфальсифицированными.

Процесс не раз заставлял вспомнить эпиграмму Пушкина о «судье глухом». Судья был и впрямь глуховат, во всяком случае к доводам оппозиции. Вот отрывки из отчётов, публиковавшихся в «HГ»: «Вчера слушания продолжалось в привычной манере: одно ходатайство сменяло другое, и на каждое судья отвечал отказом» (18.11.2004); «Вчера на очередном слушании… суд отказал оппозиции в вызове всех запрошенных свидетелей» (23.11.2004).

Как видно, Кремлю удалось подчинить себе не только четвёртую власть, но и третью — судебную.