Читаем Наш Современник, 2005 № 11 полностью

Нобелевский лауреат и «культовая фигура» диссидентов всех мастей Андрей Сахаров едва ли разделял благодушие большинства сограждан. Судя по его тогдашним интервью, он испытывал острую тревогу за судьбу перестройки и гневался на «реакционные силы». Возможно, как раз к этому сроку академик окончательно проникся своей избраннической миссией. Упреждающим ответом на надвигающуюся грозу и был его проект Конституции Союза Советских республик Азии и Европы (Евро-Азиатский союз). И хотя в преамбуле было сказано, что цель нового союза суверенных республик — «счастливая, полная смысла жизнь» и все, какие есть, духовные и материальные блага для сограждан, — сахаровская Конституция, увы, несла заряд прямо противоположного свойства. Дело не в том, что в ней был какой-то «изнаночный» нехороший подтекст, который вышел бы всем нам боком, стань она и впрямь Основным законом новой страны. Нет, сами основополагающие концепция, пафос и утопическая конструкция новой «государственности» делали его проект «ликвидаторским» по отношению к «империи» и — безжалостным к живым чаяниям миллионов людей, а нисколько не созидательным и не достославным. Эта Конституция была насквозь пронизана «правозащитной» одержимостью, духом голого отрицания всего исторического наследия Российской империи, а тем паче «сталинизма», как скверны. Хорошо сознаю жесткость и нелицеприятность своих слов. Стоило ли сегодня, за давностью, бросать тень на идеализм Сахарова, его гражданскую непреклонность? Мол, где «наивность» и прекраснодушие, там-де нет места злому умыслу. Тем более что сахаровский проект, невостребованный, теперь интересует разве что историографов перестройки. Пусть так, но поделюсь и другим своим соображением. Хотя у нас есть Конституция 93-го года, в которой на бумаге много каких свобод и прав декларировано, но, сдается мне, что обретаемся-то мы в суровой юдоли сахаровской «конституции». Это как? — тотчас всплеснут руками законники. Попросту многие одиозные сахаровские идеи нашли воплощение в «текущем» законотворчестве либеральной власти, неприкрытой целью которой является полная ликвидация социального государства в России и отступление вспять, в «манчестерский» капитализм. Новые элиты, олигархи и «пятая колонна» пользуют сахаровское конституционное наследие с большой выгодой. Сахаровский конституционный проект — неоценимая «хартия вольностей» для березовских, удельных князьков и разного рода конфедеративных «короедов» «на местах», но никак не для бедолаг-разночинцев! Сахаровским почитателям 80-х годов, демократам улицы, так ничего и не обломилось.

Конституционная антиутопия идеалиста Сахарова, будь она не отчасти, а сполна воплощена, неотвратимо расколет Россию на куски, пресечет бытие великороссов как великой нации. Да, полноте, мог ли Андрей Дмитриевич, горячий заступник всех обиженных на свете, что-то такое себе позволить или помыслить, при его-то уме и русской сердечности? Давайте рассудим не предвзято, а «построчно», положив перед собой текст проекта сахаровской Конституции, где все написано — черным по белому — его рукой…