Читаем Наш Современник, 2004 № 12 полностью

Хотя я, признаюсь, не верю в связи террористов с Кремлем. Во всяком случае с его нынешними хозяевами. И вовсе не потому, что в принципе не допускаю подобного (наша эпоха такова, что ни за что, а тем более ни за кого нельзя поручиться!). Моя убежденность основана не на вере, а на прагматике. В отличие от ситуации осени 99-го сейчас хаос бьет прежде всего по Путину. Разрушает образ твердого государственника. А никакого другого политического капитала у ВВП нет .

Помните первые соцопросы, зафиксировавшие стремительный рост популярности молодого руководителя, который до этого был известен лишь в узком кругу кремлевской администрации? Общество было очаровано Путиным. Но совсем не его дальновидностью (ее отмечали только 6 процентов опрошенных), опытностью (7 процентов), принципиальностью (9 процентов). Путина поддержали как бывшего силовика, способного навести порядок (41 процент). Данные взяты из газеты “Мир за неделю” (30.10—6.11.1999). И то, что пять лет спустя вместо стабильности и безопасности страна получила перманентный (и все нарастающий!) террор,  п о д р ы в а е т  о с н о в у  популярности президента.

*  *  *

Впрочем, и сам Владимир Владимирович немало делает для того, чтобы усилить российскую смуту. Не в области безопасности, а в сфере управления государством. Причем в данном случае можно наверняка утверждать, что проблема не в каких-либо темных планах или двойной игре, а в элементарной некомпетентности.

Знаете ли вы, что полгода Россия прожила без федерального руко­водства? Нет, президент, премьер, министры никуда не подевались. Чинно съезжа­лись на заседания в Кремль и в Дом правительства. А вот ступенькой ниже — в министерствах царила полная неразбериха.

Все началось в марте — накануне президентских выборов. Путин объявил о реформе правительства: количество министерств сокращалось чуть ли не вполовину — из 30 оставляли 17. Обозреватели комментировали: “Создается абсолютно чиновничий кабинет, призванный четко, оперативно и без обсуждений выполнять любое распоряжение Кремля” (“Независимая газета”, 10.03.2004).

Тут надобно припомнить, что с прежним кабинетом, и прежде всего с его главой — М. Касьяновым, у Путина было немало проблем. Премьер принадлежал к окружению Ельцина и без стеснения выполнял функции “смотрящего”, оспаривая распоряжения президента, а то и вовсе игнорируя их.

Реформируя правительство, Путин, по сути дела,  в т о р о й  р а з проявил масштабную личную инициативу. Первая разделила страну на 8 полпредств. Но если для усмирения региональных баронов достаточно было продемонстрировать волю, то для реформирования аппарата управления огромной страной требовалось нечто большее. Прежде всего опыт государственного руководства….

Что же получилось? Прежние министерства упразднили. Сотрудникам отпра­вили уведомления об увольнении. И оставили на местах — большинство должно было перейти в новые ведомства, но их формирование затягивалось. Запаздывало и финансирование. Полгода федеральные чиновники не получали ни копейки.

Как они жили (а жили, уверяю, неплохо!) и каким образом страна не заметила полугодового отсутствия руководящего звена — другой вопрос. Но то, что огромная армия управленцев, отвечающая за жизнеобеспечение госу­дарства, в течение нескольких месяцев не могла, не желала что-либо делать и ничего не делала — это факт. И не только сама не делала — проекты, связанные с госфинансированием, были заморожены .

На следующем уровне государственной пирамиды происходило броуновское движение: федеральные агентства и службы, выделенные из упраздненных министерств, сливались, делились, перераспределяли функции и полномочия. Кстати, в результате всех этих пертурбаций общее число госведомств не только не сократилось, а увеличилось наполовину — с 56 до 76 . Сплошь и рядом одна и та же сфера деятельности подпадает под юрисдикцию двух и более контор. Хаос достиг таких размеров, что чиновники откровенно признают: никто не знает, за что теперь несет ответственность.

Выполнять распоряжения президента “без обсуждений” новый кабинет, без сомнения, сможет. А вот делать это “четко и оперативно” у путинских назначенцев вряд ли получится.