Читаем Наш Современник, 2003 № 01 полностью

Согласно данных воеводского еврейского коми­тета, на территории Верхней и Нижней Силезии в настоящее время находится свыше 40 тысяч евреев. Около 15 тысяч евреев должны работать на западных землях. Переселение финансируется из еврейских ИНОСТРАННЫХ ФОНДОВ и ГОСУДАРСТВЕННОГО фонда. Евреи должны сознательно создавать новую, хоть временно незначительную концентрацию еврей­ского эле­мента. Это является созданием промыш­ленного фундамента под широкие политические цели”. (Конец цитаты).

Можно ли себе представить, чтобы член Политбюро Каганович (или Мехлис) выступил на каком-либо тайном заседании еврейской общест­венности в Советском Союзе?! Возможно, что Сталин знал о такого рода акциях. Не этим ли в значи­тельной степени объясняется его жестокость, с которой он проводил в СССР кампанию против космополитов, разгонял Еврейский антифа­шистский комитет во главе с Михоэлсом, иниции­ровал “дело врачей”. Читая подобные документы, его можно понять... Любопытнейший документ, несколько напоминающий “Протоколы сионских мудрецов”, но надеюсь, что подлинный. По крайней мере, автор исследования “Неизвестные страницы истории ПНР” пишет: “Мне думается, что комментировать выступления Бермана нет нужды. Интересую­щимся подробностями заседания ЦК евреев в Польше советую обратиться в архив Центральной еврейской исторической комиссии”.

Что же касается самой сути директивы, то в ней выражены две крупные исторические иллюзии, характерные для той эпохи. Одна — о возможности победы коммунизма в Америке, а другая — о том, что СССР “контролируется евреями”... Как гениально и жестоко Сталин обманул мировое еврейство, которое даже в 1946 году не понимало сути того, что произошло в году 37-м! Как близоруки были “сионские мудрецы”, даже не догадывавшиеся о том, что “вождь всех времен и народов” буквально обвел их вокруг пальца. И горячая, до сих пор живая и выплескивающаяся ненависть к нему — прямое тому подтверждение...

*   *   *

Но одних директив мало. А потому через пару месяцев после принятия “директивы Бермана” министерство общественной безопасности Польши, руководимое евреем С. Радкевичем, разработало план грандиозной провокации. Руководству минис­терства стало известно, что в городке Кельце сильны антисемитские настроения, поскольку еврейская верхушка города лучше обеспечивалась в то голод­ное время питанием, одеждой, хлебными долж­ностями. В июле 1946 года в Кельце агентами местного чекиста Б. Гонтаря распространяется известие о том, что из многодетной польской семьи украден евреями ребенок для ритуального жертво­приношения и что он спрятан в одном из еврейских домов в центре города. (Ребенок был действительно похищен — агентами Гонтаря и увезен в лесную сторожку...)

Среди польского коллектива на крупнейшем предприятии города начались волнения. Вскоре толпа в несколько тысяч человек подошла к еврейским кварталам, чтобы силой освободить ребенка. Из чердачных окон еврейских домов раздались выстрелы (позднее выяснилось, что стреляли работники органов безопасности). Толпа в ответ начинает погром, в котором гибнет 40 евреев и 20 поляков... Дело сделано. Провокация удалась. Руки для борьбы с антисемитами у власти были развязаны. Через четыре дня после трагедии суд в чрезвычайном порядке “по директиве Бермана” приговорил 10 поляков к смерти, а многих к дли­тельному заключению. Прокурором на этом процессе был Гальчевский-Бауман. В стране на несколько лет была установлена атмосфера, при которой, как пишет автор исследования, скрываю­щийся под псевдонимом Казимеж Мушинский: “Ведомство общественной безопасности на своей совести имеет около 100 тысяч польских жизней, загубленных в 1944—1956 годах. Часть их погибла при невыяс­ненных обстоятельствах. В то же время большая группа предстала перед так называемыми Тайными Верховными судами, которые харак­теризовались тем, что заседания проводились непосредственно в тюрьмах... Многие пожилые граждане нашей страны помнят факты, когда в тюрьмах гибли не только деятели политической оппозиции, но и невыгодные комму­нисты, ориен­тирующиеся в планах ЦК евреев в Польше” ...

Вот на каком фоне началась борьба Веслава Гомулки с “пятой колонной” Речи Посполитой.

*   *   *