Читаем Наш Современник, 2003 № 01 полностью

Главную роль в судьбе Аргентины сыграли Бреттон-Вудские соглашения, заключенные в 1944 г. Согласно им была создана система, которую французский генерал де Голль позже назвал “невиданной привилегией”. Она состояла в праве, навязанном США, приравнивать доллары, которые центральные банки всех стран мира держали в качестве валютного резерва, к золоту. Эта система долларовых резервов, считает Прайс, создала условия для обогащения одной страны — Соединенных Штатов Америки — в ущерб всем остальным странам мира. Как известно, Бреттон-Вудские соглашения были в одностороннем порядке разорваны президентом Никсоном 15 августа 1971 г., когда он “закрыл золотое окошко” и отказался обменивать доллары, составлявшие валютные резервы центральных банков других стран, на золото. После этого Штаты развязали себе руки для расширения кредитов практи­чески из ничего, из воздуха, простым увеличением бумажной долларовой массы, и это расширение кредитов, займов привело к тому, что американцы стали постепенно доминировать над другими народами мира. Увеличение долларовой массы можно приблизительно оценить по стоимости одной унции золота — до 1971 г. она стоила 30—35 долларов, сейчас — более 300 долларов!

С годами кредиты и, соответственно, непомерные долги по ним все расширя­лись, и это приводило к росту господства американцев (их финан­совой “элиты”) над всеми остальными народами. США могли купить все, что производилось во всех странах мира, и оплачивать покупки долларами, которых к настоящему времени напечатали в колоссальном количестве. Торговый дефицит США в объеме 400 млрд долларов в год, пишет Прайс, на самом деле является “данью, которую весь мир платит этой стране”, так как США не собираются платить за настоящий и прошлый импорт своими товарами и услугами, а возвращают назад за рубеж зеленые бумажки. На эти 400 млрд они могут купить все товары и услуги на земле, включая все формы движимости и недвижимости. Размеры дани, которую планета платит американским финансовым монстрам, соответствуют резервам центро­банков всех стран мира в долларах — а эта сумма возросла астрономически с 1971 г. Обратной же стороной “невиданной привилегии” Соединенных Штатов стала “невиданная нищета” всего остального мира.

Именно это, делает вывод Прайс, и губит Аргентину — та дань, которая выплачивается США через валютно-финансовую систему, когда США получают товары, не платя за них. Европейцы тоже создали свою “мировую валюту”, евро, так как им не хочется платить дань США. Они решили положить конец рэкету “невиданной привилегии” США посредством евро, которые должны стать такими же общепринятыми в мире, как доллар. Но это, пишет Прайс, не особенно справедливо, так как европейцы посредством введения своей мировой валюты стремятся сами получать дань с мира и попользоваться своим положением наряду с американским долларом. Обложение данью может продолжаться довольно долго. Возможно, до тех пор, пока все страны-“доноры” не будут обескровлены и будут вынуждены прибегнуть к протек­ционизму в экономике и диктатуре в политике “для того, чтобы их граждане не перерезали глотки друг другу в борьбе за выживание”. Такова мрачная (хотя довольно реалистичная) перспектива будущего как для Аргентины, так и для других стран “третьего мира”, включая Россию. Однако прогноз Прайса может быть и перекрыт по трагизму, если учесть, что национальные государства станут к тому времени не более чем филиалами мировой финансовой мафии, и их целью будет не протекционизм, а “неолиберализм” в экономике и диктатура в политике — и не для сохранения гражданского мира, а, напротив, для максимального уничтожения ненужного человеческого “балласта”!

Национальное государство в данной системе является не более чем частью мировой сионизированной мафии и, соответственно, местного криминального сообщества. За счет всепроникающей коррупции на содержании этой мафии находятся госаппарат, полиция, армия, спецслужбы. В эру приватизации и свободной торговли деньги начинают управлять без посредников. В чем же тогда роль государства? Государство должно позаботиться о дисциплине дешевой рабочей силы, приговоренной к жизни на мизерные подачки, и о подавлении легионов безработных. “Государство, — замечает известный публицист Эдуардо Галеано, — жандарм, не более того”.