Читаем Наш Современник, 2002 № 12 полностью

Местные власти также неубедительны в роли защитников. И в Угличе, и в Красноармейске муниципалы всеми силами старались приглушить протесты местных жителей, что вольно или невольно оборачивалось поддержкой бесцеремонных кавказских “гостей”. Хотя в приватных беседах чиновники признавались, что сами устали от наглости и агрессивности переселенцев. В тех же случаях, когда руководители администрации пытались ограничить масштабы вторжения (Ставрополь, Краснодар), они наталкивались на противодействие прокуратуры и Кремля.

Может быть, нас защитит государство — своими законами? Нынешним летом были приняты два: “О правовом положении иностранных граждан на территории России” и “О противодействии экстремистской деятельности”. Первый призван упорядочить поток мигрантов. Второй — обуздать эмоции коренного населения, недовольного их наплывом. Вот так — всем сестрам по серьгам. Обоюдная справедливость, двуединая мудрость, достойное решение государственных мужей.

Но приглядимся: это далеко не равнозначные акты. Закон об экстремизме был внесен в Думу президентом и обозначен как   ч р е з в ы ч а й н ы й.   Его принятие курировали все высшие чины государства. Всевозможные СМИ обеспечивали информационную поддержку. Временами начинало казаться, что это   г л а в н ы й   з а к о н   новой России.

В отличие от этого   п о л и т и ч е с к о г о   документа, закон, регулирующий миграцию,   т е х н и ч е с к и й.   Простые граждане о нем и слыхом не слыхивали. Да и политологи узнали только из интервью главы ФМС “Независимой газете”. Что он изменит? “Появилось три вещи, которых никогда не было, — уверяет А. Черненко. — Во-первых, трудовая миграционная квота... Руководители субъектов Феде­рации... на местах решают, в каком притоке трудовых ресурсов нуждаются их регионы”. Второе нововведение — миграционная карта. “Выдавая ее, мы будем знать: куда и зачем направляется приезжий, на какие сроки, кто дает гарантии и т. п.” . Третий пункт — миграционная пошлина. “Ее размер — 3 тысячи рублей плюс тысяча за подтверждение. Получил карту, заплатил пошлину — живи спокойно...”

Руководитель ФМС доволен законом. Говорит о нем — “акт революционный”. А я скажу:   т и п и ч н ы й   с и м у л я к р.   Видимость разрешения проблемы.

Выдам миграционной службе страшный секрет. Я узнал его потому, что соседи по даче наняли рабочих из Закавказья. Конечно, нелегалов. Так вот, при выездах в Москву те пользовались   о д н и м   паспортом — тем, где стояли необходимые штампы. “Для русских мы все на одно лицо”, — белозубо улыбались приезжие.

Вы сомневаетесь, что то же будет с миграционной картой?

Да и квота — плохой регулятор. Конечно, к губернатору так просто со взяткой не пойдешь (хотя “не так просто” — ходят, ох ходят!)”. А вот к главе района глава диаспоры вполне обратиться может. Они, как правило, знакомы. “Слушай, дырагой! Мне тут односэльчанам работу подкинуть нада”. Глядишь, в обмен на некоторый “эквивалент” (а может, и просто по дружбе) появится соответствующий запрос на столько-то приезжих, “совершенно необходимых” району.

Разве что введение миграционной пошлины даст реальные выгоды. К сожа­лению, небольшие. А. Черненко рассчитывает на поступление в казну 100 млн дол­ларов. Сравним с 8 млрд, которые иммигранты вывозят из России...

Вот и весь эффект от “революционного” закона. А в Россию как ездили ордами, так и будут ездить. Сам же Черненко признает: “...Безвизовый режим, действующий на территории СНГ, делает нашу ситуацию более проблематичной, чем в европейских странах. Например, если мы задерживаем визитеров с фальшивыми трудовыми документами, они их рвут и говорят, что у них просто культурная поездка на родину Ильича. И мы обязаны их пустить”.

Чтобы закон, ограждающий Россию, работал, необходимо ввести   в и- з о в ы й   р е ж и м   — как во всех цивилизованных странах. И четко прописать порядок   д е п о р т а ц и и   нарушителей. А то у нас газетчики падают в обморок от одного слова “депортация”, а силовики растерянно разводят руками, глядя, как незваные визитеры откровенно глумятся над российскими законами. В то время как эта мера   п р е д у с м о т р е н а   нашим законодательством.

В дальнейшем для упорядочения миграции внутри России необходимо восстановить институт прописки. Хорошо известный по советским временам. Если кто-то посчитает эту меру “недемократичной”, можно провести всероссийский референдум и поступить так, как решит народ.