Читаем Наш Современник, 2002 № 12 полностью

Выступил — и закон в Думу. Чрезвычайный! Запретить, мол, экстремизм, чтобы духу его не было. А в Думе уже лежал один закон. Такой же, но внесенный обычным порядком. Депутаты его не принимали. Затейники, в словарях определение экстремизма искать задумали. В словаре-де написано — “экстремизм” есть “приверженность к крайним взглядам и мерам”. И тычут — Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка (М., 1999, стр. 908). Как же мы, спрашивают, в новой демократической России за   “п р и в е р ж е н н о с т ь”,   за   о б р а з   м ы с л е й   людей судить будем?**** . Этак даже в старой сталинской не судили. Там следователи на допросе первым делом новичкам растолковывали: думай, мил человек, что хочешь и как хочешь, но раз угораздило тебя свои мысли высказать, то это уже как действие квалифицируют — “агитация и пропаганда”. Поэтому посиди сколько положено!

А президент наш в этом деле опыт имеет. Он депутатам: не сомневайтесь, други, что слово, что дело — едино. За действие и судить будем. Только вы закон поскорее принимайте, а то не терпится. Депутаты и так и сяк — президенту, известно, не откажешь, но и в таком виде принимать сумнительно. Они волокитить, поправки разные предлагать. Некоторые, как небезызвестный Лукьянов Анатолий Иванович, до того договорились, что осуждать президентскую инициативу вздумали: “Нам предлагают глубоко антидемократичный документ. Он, по сути, объявляет войну обществу, станет угрозой правам человека и гражданина, вводит внесудебную расправу за убеждения”. Видно, мало сидел в “Тишине матросской”. А им, президентским ослушникам, депутат Резник хорошо высказал: “Когда увидите в дверной глазок бритоголового фашиста…... будет уже поздно”*****.

Тут, понятное дело, фашистам пора объявляться. И повод имеется: день рождения фюрера ихнего, будь он неладен, — 20 апреля. Газеты, которые за закон и за президента, на то число светопреставление назначили. Так черным по белому и печатали: “Судный день”, “Время погромов”. Милиции изготовилось — тьма: встречать этих бритоголовых и по кутузкам рассовывать. Только в метро тысяча сотрудников дежурила.

Но бездельники, фашисты недобитые, не вышли на улицу! По домам отсиде­лись. Конфуз получился. Нашли, мол, чем пугать — призраками! Депутаты опять за свое: “...He случайно в документе даже нет нового понятия “экстремизм”, ведь само определение включает в себя и такие действия, которые “не могут оцени­ваться понятиями уголовного права”*.

Ну тут этим говорунам и показали. Не верите, спрашивают, в угрозу экстремистскую, что же, на себя пеняйте! Собрали у самой Думы 8 тысяч юнцов: за родную футбольную сборную поболеть — из Японии матч показывали. Пива — залейся. Пей — не хочу. Ждут, когда же звереть начнут, безобразия учинять примутся. Ленива русская толпа! Пиво пьют, за своих болеют, а погром начать не догадываются... Пришлось показать, как это делается. Ролик из американского фильма “Большой Лебовский”. В Америке дело знают: начнут автомобиль курочить — ничего не останется.

Тут до наших дошло — ломанули! 227 витрин раскокали, 45 рекламных щитов сокрушили, машин перевернули немало**. Словом, разгул экстремизма по полной программе. А чтобы депутаты с принятием закона не задерживали — высадили все окна на нижних этажах Думы. Не хотели по-хорошему, на себя пеняйте...

Депутаты наконец смекнули, что к чему, и на этот раз быстро управились. Даже с опережением графика. На неделю раньше намеченного срока второе чтение провели. Регламент нарушили: между чтениями с документом, как это у них называется, “все субъекты законодательной инициативы” ознакомиться должны. А тут неделя выпала — не все успели ***. Ну да никто на это внимания не обратил. На то и чрезвычайный закон, чтобы в чрезвычайных обстоятельствах принимать.

Зато теперь у нас все, как в цивилизованных государствах. В Германии был закон по борьбе с экстремизмом? Был. Правда, при Гитлере — том самом. Но это неважно. В Италии — был. При Муссолини. Ну да что такого? Франко в Испании первым делом такой закон принял. Пиночет в Чили тоже постарался. В Греции полковники, по чину нашему Владимиру Владимировичу ровня, — не отстали. В Гватемале, в Сальвадоре, в Южной Африке — еще при белых, в Южной Родезии — всюду с экстремизмом; боролись **** . Теперь и мы в этот ряд встали. Спасибо президенту Путину.