Читаем Наш Современник, 2002 № 12 полностью

— Да вам-то не все ли равно? — вздохнул в трубку Исай Савельевич. — Его роль техническая. Он деньги повезет. Ну, конечно, не тридцать миллионов долларов в чемодане. Больно тяжело будет, — пошутил в ответ на недоуменный вопрос Тыковлева Губерман. — Ценные бумаги, векселя. Он это знает и умеет. Он специалист. Раньше в сберкассе в Поти работал... Кстати, кредит вам мы оформили. Можете действовать. Деньги советую положить в “Инкомбанк”. Они дадут хорошие условия. Там у нас все схвачено. Идите, не теряйте времени, Александр Яковлевич.

*   *   *

С отъездом Иткинсона и Гурамишвили Тыковлев сидел как на иголках. Подолгу глядел на телефонный аппарат, для чего-то звонил Губерману, осведомляясь, нет ли каких новостей. Но новостей не было.

Звонок раздался в пятницу вечером. В трубке звучал веселый голос Бойермана.

— Добрый вечер, Александр Яковлевич. У нас все в порядке. Договор только что подписали. Сидим, обмываем. Где? Да есть тут один премиленький ресторан “Кефер”, то есть жучок называется. Кухня отменная! Вы же знаете, что я в плохое место не поведу. Ваши ребята довольны, — продолжал Бойерман. — Вот звоним, чтобы выпить за ваше здоровье и за успешную работу будущего — первого! — российско-германского частного банка. Что дальше? В понедельник Автандил пойдет и реализует свои ценные бумаги в “Байерише Ферейнсбанк”. Он уже сдал их туда на предварительный просмотр. А со следующего месяца начинаем рабо­тать. Вот так!

— Поздравляю, — обрадовался Тыковлев. — Рад за вас. Желаю успеха. Обязательно позвоните в понедельник, когда все закончите.

Положив трубку, Тыковлев тут же набрал телефон Губермана. Ответила его жена, сообщив недовольным голосом, что Исай Савельевич смотрит по телевизору хоккей и не любит, когда его отвлекают в нерабочее время и так поздно. Но, узнав, что звонит Тыковлев, смягчилась.

Губерман, к удивлению Тыковлева, воспринял добрые вести без эмоций.

— Доживем до понедельника, — предложил он. — Пусть завершат все формальности и поскорее возвращаются назад. Надо еще посмотреть, что за договор они там подписали. А за звонок спасибо. Держите в курсе дела.

Весь понедельник Тыковлев не выходил из дома. Волновался. Но телефон упорно молчал. В пустом ожидании прошла ночь. С утра Тыковлев решил сам позвонить Бойерману. На вопрос, как дела, тот раздраженным голосом ответил, что не знает. Пропал Автандил. Вчера в “наш” банк к условленному часу почему-то не пришел, прождали его с немцем и Иткинсоном до вечера без результата. И в гостиницу грузин тоже не вернулся. Иткинсон не знает, что делать. Очень волнуется. Может, Автандил звонил в Москву? Может быть, он заболел или с ним что-нибудь случилось? У него были ценные бумаги на большую сумму. Он их по секрету показывал. Векселя от дяди князя Лихтенштейнского, от дирекции концерна “Фёст Альпине”, закладные итальянских банков. Неужели сбежал с бумагами?

— Не может быть, — успокаивал Бойермана Тыковлев. — Вы его ищите там, в Мюнхене, а я поинтересуюсь здесь, в Москве. Может быть, он звонил сюда своей семье.

На тревожный звонок Тыковлева Губерман резко ответил, что ничего про Гурамишвили не знает и что, если будет звонить Иткинсон, так передать ему, чтобы не сидел без дела в Мюнхене, а немедленно возвращался. Его в Германию не пьянствовать посылали, а дело делать. Наверное, запорол все, а докладывать не решается.

— Как же Иткинсон будет возвращаться? — недоумевал Тыковлев. — Он что, бросить все должен? А как же договор? А как же немецкий банкир? А что скажет мой друг, который все организовывал и которому я десять процентов с ваших слов обещал?

— В нашем деле всегда обещать надо, — назидательно заметил Губерман. — Это такой психологический прием. А платить — только по результатам. Результат какой? Никакой пока. Автандила потеряли вместе с чемоданчиком. Козлы! Это я его потерял? Вы его потеряли? Нет, они потеряли. Обещали банк нам продать. Продали? Нет. Вот и делайте выводы, Александр Яковлевич. Меня в любом деле сухой остаток интересует. И только он. Впрочем, подождем, не объявится ли все же Автандил.

Бойерман позвонил к концу дня и упавшим голосом сообщил, что Автандил нашелся. Оказывается, “Байерише Ферейнсбанк” счел его векселя и ценные бумаги фальсификатами и сообщил об этом в полицию. Теперь Гурамишвили в любой момент могли арестовать.

— Хороши у вас друзья, Александр Яковлевич, — с горестью кричал Бойерман на том конце провода. — А я, дурак, поверил. Впрочем, помнить надо было, с кем дело имею. Думаете, я забыл, как вы тогда со мной на поле под Ленинградом обошлись? Всегда и во всем только про себя и свою выгоду думаете и думали. Иуда! — Бойерман бросил трубку.

*   *   *