Читаем Наш Современник, 2002 № 12 полностью

Этот выбор разъяснила Мария Федоровна Алексеева (урожденная Передреева), живущая в Саратове, тетка поэта по матери, проще говоря, родная сестра его мамы — Дарьи Федоровны. Брат их отца был военный, подполковник царской армии, служил на железной дороге в Грозном (тогда военном объекте). В отпуск он постоянно приезжал в Новый Сокур к своим. В итоге женился на подруге Ольги Федоровны Передреевой — старшей сестры матери Анатолия. И увез ее на Кавказ. Подруга скучала на чужбине, писала, приглашала в гости, а когда Ольга Федоровна оказалась в гостях в Грозном — вышла там замуж за железнодорожника.

Вот к этой-то сестре мамы и приехали Передреевы в саманный дом на две комнаты на окраине Грозного, заняв всемером одну комнату. Так пережили год, а на второй — всем “колхозом” родни и друзей построили неподалеку новый саманный дом, также на две комнаты, на улице Шатоевской, позже — Сталинградской, а потом — Хрусталева, 111. Там родились еще двое детей — Борис и Валентина. Всего Передреевых было   с е м ь   б р а т ь е в:   Виктор (1920—1941), Михаил (1922—1997), Александр (1923—1943), Илья (1926—1944), Иван (1928—1928), Анатолий (1932—1987), Борис (р. 1937), живет в Саратовской области, и   с е с т р а   Валентина (р. 1940), живет в Ставрополье.

Виктор и Михаил были офицерами, окончили Астраханское военное училище. Трое братьев — Виктор (ему посвящено стихотворение “Воспоминание о старшем брате”), Александр, Илья — погибли на войне. Об этом Анатолий Константинович написал одно из первых стихотворений “Три старших брата было у меня...” (1958), и напечатано оно   п е р в ы м:

Три старших брата было у меня...

От них остались только имена.

Остались три портрета на стене,

Убиты братья на большой войне,

а также стихотворение “Сон матери” (“И входят в дом ее живые дети, встают над нею три богатыря”). Надо сказать, что все Передреевы были высокими, статными, голубоглазыми, русоволосыми — настоящими богатырями из русских сказок.

Брат Михаил вернулся с войны без ног. О нем — “Баллада о безногом сапожнике”, опубликованная в 1959 году в “Литературной газете” и сделавшая Передреева известным на всю страну.

Михаил писал стихи “для себя”, иногда читал их братьям Анатолию и Борису. Анатолий порой сам перечитывал черновые наброски брата. Может, семейный интерес к поэзии и подтолкнул его впоследствии к собственному творчеству.

В 1956 году начали возвращаться назад выселенные Сталиным чеченцы. Они вели себя нагло, агрессивно. Многие русские мужчины погибли на войне, в Грозном остались лишь женщины, калеки и молодежь. Чеченцы же, наоборот, после войны быстро размножились и буквально подавляли русское население. В Грозном становилось неуютно. Уже в то время многие, кому было куда уехать, уехали. Не сразу, но Михаил тоже переехал к дочери в Ленинград, где дожил свою жизнь.

Отец, Константин Васильевич, который славился благородством и трудо­любием, работал на железной дороге сначала промывальщиком-пропарщиком цистерн в вагонном депо, а поскольку был он грамотным (еще в царской армии служил писарем), то вскоре стал мастером промывочно-пропарочного цеха. Но и зарплаты мастера на такую семью не хватало. Поэтому в 12 км от Грозного на станции Примыкание (позднее район Грозного) он с семьей обрабатывал 4 огорода: на одном — кукуруза, на других — картофель, овощи. Все дети работали на этих огородах, понимая, что иначе не выжить.

В Грозном Анатолий по 1946 год учился в неполной средней (семилетней) школе № 5. В 1950 году завершил десятилетнее образование в средней школе рабочей молодежи № 6. Одновременно посещал курсы шоферов и крановщиков. В 1951—1952 годах работал на автобазе “Грознефть” крановщиком крана АК-5, шофером.

После школы хотелось продолжать образование, но в Грозном было тогда лишь два высших учебных заведения — нефтяной и педагогический институты. Пошел в нефтяной. В 1952—1953 годах учился там, пока не попал в мотоциклетную аварию. Пролежал несколько месяцев в больнице и... передумал оставаться в вузе, чуждом его душе.

“Я жил свободно и открыто”

...Каждое лето (за исключением военных) Анатолий с матерью приезжали на родину. И каждый раз они шли пешком от станции до деревни Новый Сокур. Там жила их многочисленная родня. Позже, когда Анатолий писал о Рубцове, он со знанием дела отметил: “Такое “проездом” не скажешь, надо “идти пешком”. При виде родных мест он говорил: “Мама, какая у нас земля красивая! Какая красивая деревня!” Одно из лучших стихотворений Передреева о своей родине — “Воспоминание о селе” — закончено выводом-формулой, которая составляла его кредо: “...РУССКОМУ ПОЭТУ НУЖНА ЗЕМЛЯ И РОДИНА НУЖНА”. Позже, когда делал переводы из Э. Межелайтиса, он снова как бы возвращался к своей деревне:

Вы ошиблись, ошиблись, ошиблись...

Не ослепят меня города,

мне светлей та изба на отшибе,

что в глаза мне вросла навсегда...

И деревня, и лес, и опушка...

Первый шаг мой по этой земле...

Там живет золотая кукушка,

много лет куковавшая мне...