Это счастливое состояние художника так и выплескивается на каждого, кто приезжает в Ферапонтов монастырь, расположенный в двадцати верстах от города Кириллова на берегу Бородаевского озера. Известно, что в окрестностях озера Дионисий находил все необходимое для производства красок, настолько разнообразен здесь мир растений и минералов. Словно сам Господь давал ему возможность воплотить в живописи все многоцветие его душевной радости. Разнообразны евангельские сюжеты, к которым обращается здесь Дионисий, но необыкновенно разнообразна и палитра его красок, это — истинное ликование! Свобода и легкость художника удивительным образом сочетаются с четким соблюдением всех установленных канонов иконописи. Это и есть главный закон истинного творчества на все времена — уметь оставаться легким и свободным, не выходя за грани дозволенного и приемлемого людьми и Богом.

Дионисий дал направление иконографии на многие времена, но ни его сыновья, ни другие ученики и последователи уже не смогли достичь такого совершенства. Утратится свежесть радости, а вместе с нею и легкость, и изобилие света и цвета, и изысканная простота. Русская иконопись постепенно перейдет в иное качество, появятся новые школы и направления, и никто уже не дерзнет повторять подвигов Феофана Грека, Андрея Рублева и Дионисия.

Ферапонтовские росписи — настоящий гимн Евангелию. И когда мы восторгаемся этим гимном, то должны помнить и то, что если бы Иван III, его сын Василий, игумен Иосиф Волоцкий, архиепископ Геннадий Новгородский, а с ними и Дионисий, не одержали победу над ересью, то и само почитание Евангелия могло оказаться под угрозой.

Чудо ферапонтовских росписей — это чудо оправдания Истины.

Александра Баженова • "Еще не все потеряно, мой друг!" (к 70-летию Анатолия Передреева) (Наш современник N12 2002)

К 70-летию Анатолия ПЕРЕДРЕЕВА

“Еще не все потеряно, мой друг!”

Александра БАЖЕНОВА

“РУССКОМУ ПОЭТУ

НУЖНА ЗЕМЛЯ  И РОДИНА НУЖНА”

Годовые кольца

В последние годы жизни Анатолия Передреева я училась в Литинституте и, как тогда водилось, часто хаживала в Центральный дом литератора.

В те времена в “предбаннике” ресторана ЦДЛ — небольшом буфетном зальчике — вечерами часто видела столик, за которым сидела выпивающая братия с малоразговорчивым Анатолием Передреевым в центре, но никогда не подходила к хмельной компании, пила кофе за соседним столиком. Если бы я знала, что Передреев родом из моих краев, — все же решилась бы перекинуться с ним земляческим приветствием. Но Бог не дал мне тогда такого знания и не свел нас. А потом оказалось поздно. Когда я всерьез вчиталась в тонкозвучные стихи земляка и задумалась над внешне переменчивой, но в глубине укорененно-русской жизнью поэта, — его уже не было с нами...

Как это ни парадоксально, жизнь и литературная биография одного из замечательных русских поэтов ХХ века — Анатолия Константиновича Передреева — до сих пор почти неизвестна.

Писали и пишут о нем, хотя немного, но в целом нестандартно, интересно, В. Белов, С. Куняев, В. Кожинов, А. Шавкута, А. Михайлов, О. Михайлов, С. Агаль­цов, М. Шаповалов. Есть и злые выпады “заклятых друзей” наподобие евтушен­ковских или котюковских. Однако копнешь поглубже — никто толком не знает, где поэт жил и работал (кроме Грозного, Братска, Москвы). Мало кто вспомнит больше двух-трех дат его жизни. Никто не назовет конкретно мест его работы и должностей. Даже временные рамки его земной судьбы не обозначены четко. Сколько же он прожил на нашей грешной земле?..

В начале 1990-х годов мы с единомышленниками решили создать энцикло­педию Саратова. Нужна была статья о Передрееве. Необходимо было узнать, в какие годы он жил в Саратове. Где работал? Когда переехал в Грозный? Был ли крещен? И т. д.

Однако в первое время одни мои вопросы повлекли за собой другие. Например, в “деле” Передреева в Союзе писателей есть две автобиографии — “собствен-норучные” — и “карточка писателя”, на обороте которой перечислены годы и места работы—учебы—службы. Так вот, во всех трех источниках самим поэтом годы названы разные (не случайно, видимо, Передрееву нравились строчки Рубцова, которые он часто цитировал: “...Душа свои не знает годы, так по-младенчески чиста, как говорящие уста нас окружающей природы...”). В одной автобиографии он писал, что был призван в армию в 1955-м, работал в Саратове в 1957-м. В другой — что в 1954-м был призван в армию, а в 1957 году приехал в Саратов, где с 1958 по 1959 год работал на заводе им. В. И. Ленина. На обороте “карточки” Передреев указывал, что в 1952—1953-м он — студент заочного отделения филфака Саратовского университета, в 1955—1957-м — в армии, а с 1957-го — на заводе и одновременно продолжает учиться на филфаке СГУ. Четвертый вариант по памяти называет единственный оставшийся его брат Борис Константинович Передреев, который говорит, что они с Анатолием жили в Саратове в 1954—1955 годах, Анатолий учился в университете.