Читаем Наш Современник, 2002 № 09 полностью

А. К.: Они оказались востребованы и на постсоветском пространстве. Не кажется ли Вам, что события здесь начинают развиваться по югославскому сценарию? Пока еще в основном не в самой России (хотя свое Косово существует и внутри РФ — Чечня), а вокруг нее. Американские базы появились в Средней Азии. На очереди Закавказье. Грузии, на мой взгляд, отводится роль спускового механизма в процессе разрушения России. Что такое российско-грузинская граница сегодня? Да это же бикфордов шнур! По ту и другую сторону вдоволь взрывчатого материала. Достаточно одной провокации, и снаряды или бомбы лягут на чужой территории, Шеварднадзе обратится к мировому сообществу, и США вступятся за “обиженных”, благородно отстаивая “целостность и суверенитет” маленькой “свободолюбивой” республики. А на нашей стороне границы “джи-ай” будут цветами встречать чеченские девушки. Это больше чем потенциальная угроза. Это последовательность  актов сценария, принятого к постановке. Не так ли?

Л. И.: Такой сценарий вполне вероятен. Но возможен и иной. Разбалансиро­ванность, хаос, безвластие могут восторжествовать в Москве. Некоторые элементы такой ситуации уже заметны. В этом случае некоторые регионы могут заявить об “ограниченном суверенитете” и т. д. И даже если в Москве осознают опасность расчленения, реальность тезиса Бжезинского о том, что Россия будет расчленена, то повлиять на ситуацию — на Кавказе, в Поволжье или за Уралом — будет крайне сложно, поскольку на территорию России уже проецируется военная сила — американская, натовская. И с территории Грузии, а возможно, и Азербайд­жана, и со стороны Центральной Азии. Под этим прицелом найдутся ли полити­ческие лидеры, найдутся ли силы, которые начнут наводить порядок и восстанав­ливать целостность государства... Тут же возникнут “права человека”, мощное западное давление на Центр и одновременно обещание всяческой помощи субъекту, заявившему о суверенитете. Вариант расчленения России весьма возможен.

Тем более действия родного правительства нередко укладываются в тот же сценарий. Например, понижение статуса и роли губернаторов. Вроде бы выстраивается вертикаль власти. Но ее укрепление не должно означать принижения роли губернаторов в принятии государственных решений, а тем более в управлении регионом. Сегодня губернаторы поставлены в экономическую зависимость от Центра. А взгляните на разборки московских и питерских за владения богатствами  регионов — от якутских алмазов до красноярского алюминия и тюменской нефти.  Люди на местах все видят и возмущаются! Вызывает опасение деятельность транснациональных компаний — постепенно они устанавливают контроль над страной. Все это не укрепляет конструкции нашего государства, а напротив, расшатывает их. Даже такая акция, как повышение цен на железнодорожные перевозки, имеет геополитический аспект. Затрудняются связи периферийных регионов с Центром. И регионы все больше ощущают его ненужность.

“Петля Анаконды” в виде военных баз на границе России сковывает маневры московского руководства. А уж когда руководство само поощряет присутствие иностранной военной силы!.. Я сам военный и знаю, что военная сила никогда просто так не размещается. Любой части дают либо конкретную задачу, либо направление возможных действий. Проецируют ее силу в определенном направлении. Базы, размещенные в Центральной Азии, будут ориентированы не только на Афганистан и даже не столько на Афганистан. То же с американским военным присутствием в Грузии: оно позволяет взять под прицел Россию. И если завтра какой-то субъект Федерации начнет откалываться, он всегда сможет рассчитывать на поддержку американцев.

Не видеть этого — значит быть преступником по отношению к собственной стране и народу. И может быть, самое страшное — это то, что Россия уже более десятка лет топчется на месте, на историческом перекрестке, не зная, куда идти. У страны нет стратегической линии поведения — потому что мы не знаем, какое государство строим. Это все равно что выбросить военную часть в поле, постоянно менять командный состав, каждый приходит — Вовчик, Шурик, Борис — и начинает то в одном направлении наступать, то в другом двигаться. Блуждаем в потемках, не имея четких планов, задач, этапов их достижения. Нет геополитической идеи, нет модели строительства государства, нет нормального развития. Это путь в никуда.

А. К.: А Вы бы взялись обозначить положительную программу?

Л. И.: Она просматривается. Не буду говорить о конкретике, но есть методология. Первое, что должен сделать президент — нынешний, будущий — определить геополитическую идею России. Полагаясь не столько на себя и чиновников ближнего круга, сколько на научные наработки, на мощные научные кадры. Надо ответить на вопрос: кем мы хотим стать? То ли сверхдержавой, как США, то ли мировой державой, как Германия, Китай, Индия, Великобритания. Тo ли хотим замкнуться в рамках региона и на равных сотрудничать с Казахстаном, Турцией. Это первое — какую геополитическую цель мы перед собой ставим.