Читаем Наш Современник, 2002 № 06 полностью

А прошло всего полгода, как я прочел эту вещь. Неужели я в книгах ищу только развлечения? Да, это почти так. Я сейчас состою в 5-ти библиотеках. Требуется делать выбор, тщательный и придирчивый. Множество других мыслей вызвала эта маленькая книжка. Там пишется о досуге, проводимом средним человеком в капиталистических странах. Многое относится и к нашим условиям. Например, о школе. На эту тему я мог бы писать сколько угодно — так много недовольства сейчас у меня постановкой школьного воспитания (по крайней мере, в провинции)...

11.4.49 г. ...Многое во мне некоммунистично. Очень многое. Часто не могу справиться со своими чувствами, не могу правильно, по-коммунистически отнестись к людям, сам совершил два года назад некоммунистический поступок. Я бежал от трудностей. Нет, Володя, только не от трудностей ты бежал! Тебе было трудно, и это было удовольствием. Ты ушел от голода, грязи, постепенного атрофирования всех человеческих качеств. Коллектив там был плохой. Друзей — не было (как, впрочем, нет и сейчас). Я был прав. Пользы Родине я принес здесь больше, намного больше, и я этим внутренне успокаиваюсь.(...)

29.5.49 г. ...Как привлекательна и маняща возможность узнать много, больше, чем знаешь.

Нахожусь в окружении людей, для которых еда, выпивка и мир в семье — все счастье. Как это счастье мало! Как оно мизерно по сравнению с тем счастьем, которое может и должен иметь человек. Я не виню их, их вины здесь нет. Но порой только жалость, самая хорошая, без унижения. Почему нам, моим знакомым, родным, всем людям не хватает чего-то. Работа — этот лучший и вернейший друг человека — не всем истинный друг. У многих отношения с ним испорчены, обращаются они по-приятельски, а самое печальное, когда он — враг. Это, по-видимому, тоже от условий.

Такое ханжество, ограниченность, мелочность, что просто не хочется смотреть на себя — незаметно ты становишься таким же...

4.6.49 г. Передо мной лежит лист тонкой глянцевой бумаги, испечатанный на машинке сплошь. Это я получил отзыв о моем “Помощнике”. Когда получил, волнуясь, разорвал конверт и начал читать: “Уважаемый тов. Чивилихин! Люди и события, о которых вы рассказываете, видимо, взяты из жизни, невыдуманные, но описаны они еще недостаточно умело — смутно, многословно, невыразительно”.

Таково начало. С первой же ошибкой. Люди как раз выдуманные — ни одного из моих 6 героев я не видел в жизни и поэтому рассказ получился “смутным”.

Факт, что “многословно”, я же не Горький и не Чехов. “Невыразительно” — согласен.

Дальше литконсультант, некий Шугаев, приводит слова Горького, как надо писать и что “от рассказа требуется четкость изображения места действия, живость действующих лиц, точность и красочность языка”. Я это знал и раньше. Шугаев сетует на обилие технических терминов, непонятных читателю. Выражает неудовольствие тем, что парторгу Бушуеву я дал мало места и почему я ему не дал слова на собрании.

Стрелочница, втиснутая у меня в “роман”, получилась лучше всех, и это Шугаеву не понравилось. Он прав. Во всем. Я сам себе написал бы тоже такую рецензию и очень жалею, что разорвал конверт, надо было для интереса написать.

Нарекомендовал мне литературы.

Я совсем обнаглел и завтра буду писать ему письмо со стихами. Пусть еще поругает. Это полезно. (...)

25.7.49 г. Завтра уезжаю в Москву.

...Через 4 дня — я держу экзамен в университет. Чувствую, что подготовлен слабо. Но будем посмотреть.

1.8.49 г. ...Написал сочинение: “Образ В. И. Ленина в творчестве Горького и Маяковского”. Кажется, не на “3”.

Жать, Вовка!

Где буду жить? Здесь, в Дорогомилово, родственники косятся, на Мещанке — тоже. Если не будет мест в общежитии — найму комнату.

8.8.49 г. Никаких отсрочек мне не дали. Их и не надо было. Я сдал на “5”. Сочинение потеряли было, но сегодня его нашли — “4”. Очень доволен, что не “3”, т. к. было несколько ошибок. За хороший стиль, за знание материала — оценили на “4”.

Сегодня на “5” сдал географию. Жать? Жать! Неужели я попаду в университет? Я что-то не верю. Конкурс — очень большой. Я — беспартийный и имею уже одну четверку.

Немецкий — тоже на “5” не надеюсь. Преподаватель один (по литературе) меня подбодряет и, мне хочется в это верить, обнадеживает меня. Было бы добро! (...)

13.8.49 г. Оказывается, не так уж я плохо знаю немецкий. Бедные десятиклассники и —цы. Они даже читают плохо. Меня спросили, где я родился, в каком году и где окончил я школу.

Потом перевел из Элеоноры Маркс (“Маркс со своими детьми”), ответил на ряд грамматических вопросов и, в результ(ате),  о т л и ч н о.  (...)

21.8.49 г. Неизвестность и неизвестность.

Историю сдал на “5”. Результат, сказали — 22-го. Я уехал к дяде в Подмосковье. Вчера приехал, полдня переживал, ничего не узнал. Много бродит претендентов. И когда я среди них, кажется, что не пройду, когда нет никого — думаю попасть.(...)