Читаем Наш Современник, 2001 № 10 полностью

Пятнадцать лет прошло. Все изменилось, переменилось. Только народ у нас прежний, ничему не научился: все такой же доверчивый. Те наши дряхлые правители, что так мне вечный журавлиный клин напомнили, потихоньку перемерли. Теперь правители у нас помоложе. Демократами называются, хотя каждый был совсем еще недавно коммунистом и гордо размахивал партбилетом. Да и величественности в них нет, не тянут они на надменных, но ныне покойных (уж больно низко летают), о высоком не думают, все больше о себе.

Не по-русски как-то правят у нас в стране, подленько как-то. Запихали войска в Чечню, и опять гибли ребята. И оставалось-то до победы совсем недолго, так нет же, Лебедь какой-то прилетел, крыльями помахал, мир заключил. Оно и понятно, правители у нас теперь сплошь бизнесмены, они на войне бабки себе заколачивать стали, да такие крутые бабки, — ну, прям, никак нельзя врага добивать, ведь воевать людишкам не с кем будет, — зарабатывать не на чем. И так же, как мы в свое время, пришли ребята с Чечни, прошедшие сквозь кровь и ужас, и с тем же вопросом в глазах: зачем воевали, во имя чего? Не мне вам рассказывать, ребята, это вы знали: если уж заползла змея в БTP, надо давить, иначе укусит.

Она и укусила. По всей стране взрывы, опять в Чечне бойня, опять по всей России на погостах появляются свежие могилы, и лица на фотографиях, ребята, такие же молодые, как и у вас.

Так спите же спокойно, ребята, пусть земля будет вам пухом, ведь ничего не изменилось! Теперь, правда, гласность, войну по “телику” каждый день кажут. О славных успехах докладывают такие же полковники, как и раньше. А на передовой все такие же безусые пацанята, может, и научатся воевать, если успеют. Так что не вы одни останетесь вечно молодыми. А мировое сообщество — Боже мой! Кричат о мирном населении, которое страдает от бомбежек. Что они все к нам лезут? Какое в гражданскую войну может быть мирное население?! Это такой же парадокс, как и миротворец на танке. Тут уж как в двадцатые годы: ты или за красных, или за белых, третий выбор — смерть! А сейчас, раз есть куда бежать — значит, беженец.