Читаем Наш Современник, 2001 № 10 полностью

“Вы создали искреннее, емкое, взволнованное, печальное, высоко патриотическое произведение! Все написанное воспринимаю и ощущаю сердцем и умом! На многое открылись глаза! Ведь это и мое время! Спасибо Вам!

Буду ждать и публикацию свиридовских заметок. В его великом патриотизме, мощной русскости не хотелось бы, чтобы утонула и его великая интернациональность — нет, нет — не страшная сегодняшняя, а высокая, которую боготворил и Пушкин, и Толстой, и Николай Тихонов!”

Георгий Чиракадзе

г. Тбилиси

* * *

“А ваша книга навсегда останется в истории русской литературы (как хорошо, что она продолжается!) именно своей честной русскостью, борением, язвительностью и бесстрашием. Спасибо за этот бесценный подарок!”

Василий и Татьяна Макеевы,

г. Волгоград

* * *

“Вы, наверное, согласитесь, что половина взрослого населения России и других стран СНГ спит безмятежным “сном разума”. Это подтверждают итоги прошедших выборов.

Как их разбудить, при таком шквале лжи, растления и змеиного яда, льющихся со всех СМИ?

Прочитав 1-й том Вашей книги “Поэзия. Судьба. Россия”, я считаю, что она может разбудить спящих “сном разума”. Но для этого необходимо, чтобы каждый взрослый славянин и, возможно, мусульманин прочли ее. Ну хотя бы разделы: о дискуссии 1977 г. “Классики и мы” и о провокации в альманахе “Метрополь”, “Русско-еврейское Бородино”.

Я читал отдельные главы в журнале “Наш современник”, который выписываю, но перечитывая еще раз изложенные в книге мысли, факты и выводы, обнаружил — они произвели на меня совсем другое, большее впечатление.

Как же сделать, чтобы Ваш труд стал достоянием как можно большего числа людей России, Украины, Белоруссии и др. стран? Проблема очень трудная. Но нужно что-то придумать. Иначе, я боюсь, что судьба Вашей книги, вернее, ее результат постигнет та же участь, как и результаты Ваших подвигов (я иначе не могу это назвать) во время дискуссии 1977 г. и в событиях “Русско-еврейского Бородина”. К великому сожалению, информация об указанных событиях тогда стала достоянием лишь узкого круга интеллигенции СССР, т. е. только журналистов и писателей. И... возможно, лиц “малого народа”. Они-то наверняка были проинформированы. Инженерно-техническая, сельскохозяйственная, преподавательская и медицинская интеллигенция, которая больше всего связана с народом, ничего об этом не знала и не была подготовлена к затеянной этим народом “катастройке”.