Читаем Нарушитель полностью

— Попрошу не беспокоиться, — страблаг с усмешкой коснулся рукояти длинноствольного полуавтоматического пистолета, торчавшего из кобуры на бедре. — Я умею постоять за себя.

Попечитель отдал надлежащие распоряжения и почти бегом догнал звездоносца, сам распахнул дверь главного поста перед гостем. Тот поблагодарил кивком и расположился в кресле, закинув ногу на ногу.

— Прикажете закусить, или прохладительного, или… — Глур Чпи не скрывал радости, что все обошлось, дельце пустяковое, необходимый трупроц жив-здоров и сразу отыскался.

— Нет-нет, рад бы, да спешу, — страблаг тоже выглядел довольным и отчасти поубавил спеси. — Давайте покончим с формальностями.

Вахтенный сбегал на нижнюю палубу, где щуплого трупроца отмывали забортной водой из помпы, узнал номер, вернулся, доложил.

— Теперь сходи, поторопи, — приказал Глур Чпи. — Наш гость не любит мешкать. И чтоб робу выдали чистую, новую, исподники тоже. Браслеты ручные и ножные. Пшел!

— Ножные ни к чему, — заметил страблаг.

— Тогда без ножных… Живо!

Сев за пульт, попечитель оформил документацию на труженика процветания ЕМ 717–694, затем, по личному секркоду, ввел соответствующие данные в бортовой электроразум. Подышал на печатку, оттиснул на бланке и квитанции, поставил там и там свою кудрявую подпись. Пока то же самое проделывал страблаг, Глур Чпи включил рацию и пригнул ко рту держатель микрофона.

— Что это вы собираетесь делать? — насторожился звездоносец.

— Как что? Рапортовать согласно реквизитам предписания. Я порядок соблюдаю, будьте уверены.

— Вы, кажется, рехнулись, — страблаг резким тычком отвел микрофон. — Давать секретную информацию в эфир?!

— Позвольте! Я знаю, что делаю, — уперся уязвленный попечитель. — Сообщу код предписания, получу «добро», и уж тогда счастливого пути.

— Имейте в виду, такая самодеятельность дорого вам обойдется. Моя миссия — совсекр. Никакого эфира!

— У меня порядок один, — возразил Глур Чпи. — Что для секр, что для общ, в случае сомнения обратиться согласно реквизитам.

Он уже без трепета смотрел на этого выскочку в грозном обмундировании. Прикатил за вонючим замухрышкой, а форсу-то…

— О-о, у вас возникли сомнения! Разрешите узнать, в чем именно? — саркастически поинтересовался звездоносец пятой ступени Раме Леу, экстррозыск.

— Неужто вы на свой счет приняли? — удивился попечитель, в душе торжествуя, что уел-таки заносчивого щеголя. — Ай-яй-яй. Не обессудьте, порядок такой, не нами заведено, не нами и кончится.

— Имейте в виду, ответственность ляжет на вас, — предупредил страблаг. — Я об этом позабочусь.

— Вот и чудненько, договорились, — попечитель придвинул микрофон и взял с пульта предписание, чтобы ввести в рацию указанные там частоту и код вызова. Но не успел он набрать и двух цифр, как получил сокрушительный удар рукоятью пистолета по голове. Издав нечто среднее между удивленной отрыжкой и жалобным иканьем, оглушенный Глур Чпи уткнулся в клавиатуру носом. Страблаг подобрал с пола бумаги, сунул в карман. Спрятал пистолет в кобуру, оставив ее незастегнутой, и вышел на шканцы. Огляделся, поманил слонявшегося неподалеку рядового из конвойных. Тот рысцой взлетел по лестнице и вытянулся во фрунт.

— Встань у двери, никого не впускай, — распорядился звездоносец. — Попечитель на связи с Центром. Чтоб не смели ему мешать, ясно?

— Слуш-шюсь!

— Выполняй, — уже через плечо бросил страблаг, покидая шканцы.

Когда он спустился на нижнюю палубу и до причал-трапа оставалось полсотни шагов, навстречу попался все тот же вахтенный.

— Ну, как там? — спросил звездоносец.

— Порядок, можно ехать.

— Молодцом. Зайди-ка в реакторное. Попечитель только что за тобой посылал.

— Что-нибудь стряслось?!

— Это уж тебе знать.

— Опять нажевались, сволочи… — прошептал, бледнея, вахтенный, повернулся и бегом припустил по палубе.

Придерживая кобуру, страблаг быстро зашагал к катеру. Двое конвойных у трапа встали во фрунт, распорядитель попытался доложить по форме, но звездоносец прервал его небрежным жестом.

— Я тороплюсь, — снизошел он до реплики и спустился в кокпит, где на мягком ковровом сиденье, угрюмо нахохлившись, сидел трупроц ЕМ 717–694.

— Швартовы! — скомандовал страблаг, нажимая рукоять стартера.

Мотор взревел, прокашлялся и дробно застучал на холостых оборотах. Однако швартовочные клешни, вцепившиеся в катерные рымы, не спешили разжиматься.

— Эй, вы там, заснули?! — раздраженно прикрикнул страблаг.

— Сию минуточку, — через борт свесился распорядитель. — Заело…

— Так отдавайте вручную! Живей, гнилая кр-ровь!

Наверху засуетились, тяжело топая и переругиваясь. Что-то лязгнуло. Звездоносец развалился в кресле, поглаживая левой рукой штурвал, а правую небрежно опустив на кобуру. Мотор работал вхолостую, корпус катера слегка подрагивал, словно бы от нетерпения. Наконец клешни со скрежетом раскрылись, и освобожденное суденышко закачалось на волнах.

— Счастливого пути! — подобострастно крикнули сверху.

Катер взвыл, круто поворачивая прочь от станции, и сразу вышел на редан, мерно вздымаясь, обрушиваясь с гребня волны и разбрасывая широкие веера брызг.