Читаем Народы России полностью

Услышал хан такие слова — рассердился, затопал ногами, закричал:

— Эй, слуги! Схватите этого оборвыша, негодяя! Он осмелился свататься к моей дочери! Избейте его жестоко, а потом отвезите подальше в степь, в безлюдное место и бросьте там!

По ханскому приказу набросились слуги на сироту Боша, избили до полусмерти — еле дыхание в нем осталось — и отвезли в голую степь.

Лежит Бош–кюбюн, мечется, стонет, разум у него помутился — совсем недалеко смерть… Вдруг видит он — идет какой–то старик, совсем старый, с белой бородой, на палку опирается. Подошел он, осмотрел Бош–кюбюна и стал его лечить — какое–то питье ему дал, синяки растер, переломанные кости вправил. Совсем здоровым стал Бош–кюбюн.

— Ну, кюбюн, — говорит старик, — теперь ты здоровый и крепкий. Ступай в свои кочевья. А чтобы тебя больше не обижали, я научу, что надо делать. Если захочешь наказать кого–нибудь, скажи только: «Приклейся!» И тогда твоему обидчику не встать, пока ты не скажешь: «Поднимись!»

Обрадовался Бош–кюбюн, поблагодарил старика и поспешил в свои кочевья.

Бежит он и видит — ханский пастух пасет стадо телят. Захотел Бош–кюбюн посмотреть: правду ли сказал ему старик. Закричал он:

— Приклейся, ханский пастух, вместе со всеми телятами к земле!

И тотчас и пастух, и все телята прилипли к земле — лежат и кричат от страха.

«Правду сказал мне старик», — подумал Бош–кюбюн и крикнул:

— Поднимитесь!

Только произнес это слово — поднялись разом и пастух и телята.

«Теперь, — думает Бош–кюбюн, — проучу я хана! Так проучу, что он навсегда запомнит!»

Дождался он вечера, пробрался к ханской юрте и сказал:

— Приклейтесь к земле, хан и ханша, вместе с подушками и постелями!

Сказал и ушел.

На другой день поутру проснулись хан и ханша, хотели встать, а встать не могут. Закричали они слугам:

— Поднимайте нас!

Сбежались слуги поднимать хана и ханшу, а поднять не смогли. Кругом крик, шум:

— Хан и ханша к земле приклеились! Поднять их невозможно! Кто их поднимет?..

Чиновники, сановники, старшины кочевий бегают с места на место, кричат, руками машут. А сделать ничего не могут. Приказали читать молитвы. Молились, молились — никакого толку нет! Созвали тогда удгун–бе — гадалок и эмчи — лекарей. Удгун–бе гадают, эмчи лечат, а все никакого толку нет… Стали дергать хана и ханшу за руки и за ноги — никак оторвать от земли не могут. Собрались все знатные люди, все старики, стали держать совет: как помочь хану и ханше, как их поднять?.. Долго говорили, весь день говорили, всю ночь говорили — ничего не могли придумать…

В ту пору проходил мимо человек из дальних кочевий и сказал:

— Слышал я, что в кочевьях Могойту–хана живет прославленный эмчи. Он всякую болезнь как рукой снимает! Его привезите!

Стали чиновники, сановники и старшины думать: кого послать в кочевья Могойту–хана за эмчи? Место дальнее, путь опасный, врагов на пути немало. Говорят:

— Надо, видно, целый отряд послать!

Вдруг вошел Бош–кюбюн и говорит:

— Я поеду в кочевья Могойту–хана за эмчи!

Все обрадовались.

— Поезжай поскорее! — кричат.

Сел Бош–кюбюн на своего черного бычка–двухлетку. Ударил бычка по лопаткам — съежился бычок; ударил по копытам — завертел бычок хвостом; ударил по хребту — побежал бычок так быстро, что удержать нельзя.

Ехал Бош–кюбюн долго и приехал наконец в кочевья Могойту–хана. Разыскал эмчи и говорит:

— Приклеились к земле наши хан и ханша, вот и прислали меня за вами, премудрый и преславный эмчи, — не сможете ли вы помочь им в такой беде?

Эмчи важно говорит:

— Кроме меня кто же поможет? Разве есть второй такой эмчи, как я? Только я и могу помочь!

Надел эмчи свою белую шапку, надел белый халат, сел на белую лошадь и поехал вместе с Бош–кюбюном.

Ехали они, ехали, и когда завидели вдали ханскую ставку в степи, тогда стал эмчи бурчать, бормотать, на губах у него пена выступила.

— Сейчас все узнаю! — кричит. — Сейчас все расскажу! Сейчас подниму хана и ханшу!..

Бош–кюбюн слушает это, а сам думает: «А вдруг этот эмчи и в самом деле такой всемогущий? Надо будет проверить», — и сказал тихонько:

— Приклейся, эмчи, к земле вместе со своей белой лошадью!

Только сказал — прилип эмчи к своей лошади, а лошадь к земле. Испугался эмчи, закричал не своим голосом:

— Эй, кюбюн, стащи меня с лошади, я и сам прилип, как ваш хан!

Стал Бош–кюбюн помогать эмчи — еле смех удерживает.

— Нет, — говорит, — не могу я помочь вам, премудрый и преславный эмчи!

— Тогда беги скорее в ханскую ставку, зови сюда людей, пусть хоть стащат меня с лошади! — вопит эмчи.

Прискакал Бош–кюбюн на своем черном бычке к ханской юрте.

— Где же эмчи? — спрашивают его.

— Эмчи недалеко. Только с ним беда случилась: он сам к земле приклеился, — отвечает Бош–кюбюн. — Прислал он меня за вами, просит, чтобы спешили к нему на помощь!

Прибежали к эмчи ханские сановники и старшины. Стали его дергать. Дергали, дергали — не могли стащить с лошади, так крепко он приклеился к ней.

— Как нам помочь нашему хану, скажи, мудрый эмчи? — спрашивают его сановники и старшины.

— Не до вашего хана мне! — кричит эмчи. — Я и себе–то не могу помочь!..