Читаем Народы России полностью

— Благодарю тебя, что ты в эту ночь был моим товарищем, что ты не расспрашивал меня о том, что видел, что слышал. Вот возьми мою лошадь, поезжай в Когрокой[259]. Там живет княгиня–вдова; передай ты ей эту лошадь и три головы. Скажи княгине, что я отрубил эти головы и напился крови тех, кто носил их на своих плечах. Я верю, что ты исполнишь мою просьбу. Поезжай, и храни тебя Бог!

Адильгирей стал упрашивать спутника, чтобы тот сказал свое имя.

— Княгиня скажет, — ответил спутник, пошел в камыши и исчез в них.

Адильгирей поехал было по дороге, ведя за собой в поводу лошадь, но потом сказал сам себе: «Что же это такое: я, давший себе слово обходиться в минуту опасностей без товарищей, еду к какой–то княгине, не узнав имени своего спутника, не узнав, зачем он отрубил три человеческих головы и выпил три чашки крови?!»

И решил он вернуться к камышам, разыскать своего спутника, расспросить его.

И он вернулся. Нашел в камышах тропинку, осторожно поехал по ней.

И тропинка привела его на небольшое возвышенное место, и увидел он небольшую саклю на этом месте…

Подъехал к сакле, слез с лошади, крикнул:

— Гость…

Никто не вышел из сакли, никто не откликнулся.

Тогда еще громче он крикнул:

— Эй, кто там?

И опять никто не ответил ему.

И в третий раз крикнул он, и тихо было в сакле, как в могиле.

И достал он из кармана запасную восковую свечу, высек огонь, зажег ее, вошел в саклю.

И увидел — в сакле на деревянной кровати лежал смрадный, разложившийся труп мужчины, а на нем — труп молодой красивой женщины, и из спины ее торчал конец кинжала, текла кровь и смачивала лежавший внизу труп.

И видел Адильгирей: женщина сама убила себя — ложась на труп мужчины, приставила к своей груди конец кинжала и навалилась на него, и кинжал прошел через всю ее грудь и вышел из спины.

И думал Адильгирей: зачем так сделала с собой молодая и красивая женщина?

Кто она и кто ей тот, чей труп издает теперь зловоние и черви копошатся в нем?

Кто мог сказать это? Кроме Адильгирея, живого в сакле никого не было, а мертвые молчат постоянно.

И выкопал кинжалом Адильгирей около сакли яму, снес в нее два трупа, засыпал землей.

Потом сел на лошадь и, ведя в поводу другую, поехал в Когрокой.

На рассвете он туда приехал, и встретившийся человек указал ему двор княгини–вдовы.

Подъехав к нему, Адильгирей крикнул:

— Гость…

И человек, который вышел из сакли, посмотрел на Адильгирея, на человеческие головы, висевшие у седла задней лошади, и побежал обратно в саклю.

И вот княгиня с криком радости выбежала из сакли, попросила Адильгирея слезть с коня и в саклю войти.

И вошел Адильгирей в саклю, и княгиня угощала его лучшей пищей, угощала лучшей бузой.

И, утолив голод, Адильгирей рассказал княгине все то, что видел и слышал в прошедшую ночь, и попросил княгиню объяснить ему все виденное и все слышанное им в эту прошлую ночь.

И княгиня рассказала ему:

Года еще не прошло с того времени, как ее сын, единственный сын, молодой князь, взял в жены молодую любимую девушку.

И после свадьбы скоро случилась молодому князю нужда поехать из Когрокоя в другой аул, и он поехал один, не взяв с собой своих слуг.

И долго не было вестей о нем.

Потом однажды конь князя прибежал один и без седла и уздечки с богатым набором.

И тогда княгиня–мать и княгиня–жена поняли, что с князем большое несчастье случилось.

Случилось, что враги в дороге напали на князя и убили, ограбили его самого и коня его ограбили.

Но конь вырвался из рук убийц, прибежал домой.

Так думала княгиня–мать, так думала княгиня–жена, так думали слуги — рабы княжеские.

И княгиня–жена, плача и тоскуя, дала клятву найти труп любимого мужа, найти убийц его и отомстить им.

И оделась она в мужскую одежду, села на коня и поехала труп мужа искать.

И долго ездила и боялась, что не найдет трупа любимого мужа, потому что звери за это время могли растерзать его, птицы хищные могли исклевать.

И тосковала княгиня.

И однажды нашла: лежал труп князя в камышах, обезображенный ранами, и птицы хищные, почуяв запах мертвечины, кружились над ним.

И взяла его княгиня, отнесла на возвышенное место в камышах, сама кровать сделала для него, сама саклю заплела вокруг кровати и саклю покрыла камышом.

И три дня и три ночи на коленях стояла она перед мертвым телом, рыдала и, тоскуя, говорила:

— Мой милый, возлюбленный мой, скажи, кто убийцы твои?

И мертвое тело молчало, и смрад исходил из него.

И вернулась она домой, и сказала княгине–матери:

— Вот нашла я труп любимого мужа, но не нашла убийц его… Я иду искать их.

И оделась она в грязную одежду раба, палку в руки взяла, пошла.

Ходила по аулам, и народ, смотря на нее, говорил:

— Это бедный молодой человек.

И давал народ княгине хлеба, мяса.

И ходя из аула в аул, прислушиваясь к разговорам, присматриваясь ко всему, что приходилось видеть, княгиня узнала, кто были убийцы ее мужа: она узнала их по дорогому набору уздечки, которую они сняли с его коня.

Три родных брата были убийцами с длинными бородами, и каждый из них жил отдельно в своем ауле…

И вернулась княгиня домой, и сказала матери–княгине: