Читаем Наркомафия полностью

– Все верно, – согласился Орлов. – И ты держи свои соображения при себе, потому как пользы от них никакой, а неприятностей не оберешься. И я это говорю не как генерал, чиновник и службист, а как человек немолодой, повидавший и твой друг. Могу пояснить.

– Извини, Петр, нет смысла, – перебил Гуров.

– Нет уж, парень, это ты меня извини и наберись терпения. Сегодня мы должны сказать друг другу все открытым текстом. Завтра у нас не будет времени, дела придавят, жизнь завертит, от недоговоренности червь сомнения останется. Через несколько дней нас на откровенный разговор на аркане не вытащишь.

– Ты старший. – Гуров отодвинулся от стола, вытянул ноги, расслабился, всем видом демонстрируя покорность и терпение.

Крячко, наоборот, уперся локтями в стол, подпер ладонями голову.

– Гуров высказал предположение, что наркотик не идет через «Стоик», лишь поступает туда из Вьетнама, затем изымается и далее следует путем нам неизвестным. На сегодня мы получили подтверждение, что в контейнерах с мебелью наркотик отсутствует.

– Значит, Гуров прав, наркотик в Москве изымается, – сказал Крячко.

– Ничего не значит, так как не доказано, что он в Москву вообще поступает, – возразил Орлов. – Как сыщик, я на девяносто процентов убежден, что поступает. Иначе не объяснить убийств и всего прессинга, который оказывают на вас неведомые силы.

– Непонятен интерес больших людей к нашей скромной персоне, – добавил Крячко.

– Тут не твой стадион и не лезь. – Орлов начинал раздражаться. – Ты мыслишь как обыкновенный мент: коли человек лезет, значит, либо его подталкивают, либо он сам замазан. Я не большой знаток ихней психологии, но давно понял – людьми наверху руководят подчас самые неожиданные вещи. Элементарное любопытство, которое можно удовлетворить, используя свое высокое положение. – Он загнул палец. – Стремление оказаться на виду, если история получит резонанс. – Генерал загнул второй палец. – Наконец, искреннее желание помочь.

– А скальпель у хирурга не отнимают? – вновь не удержался Крячко. – Хирургу во время операции тоже помощь требуется.

– Гуров, приведи своего малого в порядок! – рявкнул Орлов.

– Петр, за круглым столом нет крайних, – улыбнулся Гуров. – Ты вроде как оправдываешься, пытаешься объяснить, что не каждый министр – дурак. Мы тебе верим, хотя ты и малоубедителен.

– Потому что меня сбивают.

– Извини, – Гуров развел руками и «строго» взглянул на Крячко.

– Можно говорить до утра, ясно одно: реальных шансов вытянуть цепочку наркомафии сейчас нет. Цепочку можно обрубить в двух местах: на восточной таможне и выявив убийцу, который наверняка связан с мафией. Перекрыть дорогу с Востока распоряжусь я, а убийцу Байкова установите вы, господа сыщики.

– Ты серьезно? – поинтересовался Гуров. – Я тебя, Петр, люблю и абсолютно тебе верю. Будь на твоем месте другой, я бы не сомневался: пообещали вторую генеральскую звезду, иные блага, лишь бы замять дело. Таможня обнаруживает наркотик? Его изымают постоянно. В следующий раз его пошлют не в мебели, а в куклах или велосипедных шинах, и все дела. Допустим, мы установим убийцу, найдем доказательства, человека осудят. Но мы отсечем его от наркотиков, главное, от высокопоставленного лица, который переправляет наркотик в Европу. Через месяц или два другая пешка передаст товар, и все встанет на свои места.

– А почему обязательно высокопоставленный чиновник? – тихо спросил Орлов. – Может, из Москвы в Европу наркотик путешествует в матрешках или клизмах.

– Потому что шило на мыло не меняют, – ответил Гуров. – Вытаскивать дорогостоящий товар из одной полости, чтобы спрятать в другую? Нет, у мафии из Москвы есть безопасный канал, который любой дотошный таможенник тронуть не может. А такой канал, кроме диппочты, только человек соответствующего положения. И этого человека мафия бережет как зеницу ока. И путь к данному человеку только через убийцу, которого ты предлагаешь выявить и взять лишь за убийство. На месте министра я бы такому генералу не одну звезду подбросил, а сразу две!

– Вот и молодец! – Орлов рассмеялся, ткнул пальцем Гурова в грудь. – А ты, парень, говорил, нечего слова тратить, мы умные и так понимаем. Вот так бы вы и ушли, без сказанного вслух. Прошло бы время, все дерьмо, что ты сейчас на стол вывалил, всплыло бы в твоем нутре. И вы, молокососы, подумали бы, мол, был сыщик Орлов, жил честно, а в конце пути устал и скурвился. Ну?

Гуров смутился, заглянул в пустую чашку, достал из кармана сигареты. Крячко заерзал, открыл было рот. Орлов махнул рукой.

– Заткнись, Станислав! Хорошо, мы это говно со стола убрали, комнату проветрили! Теперь ты, гений, скажи, как в подобной ситуации поступают принципиальные, неподкупные мужчины?

– Не знаю. – Гуров подошел к окну, открыл форточку и закурил.

– Не знаешь? Так чего ты мне мозги полощешь? Критиков у нас дополна, фракции, партии, Дума! Ты мне конкретный, главное, реализуемый план предлагай!

– Можно? – Крячко, словно школьник, поднял руку.

Орлов было отмахнулся, затем кивнул:

– Валяй.