Читаем Наркомафия полностью

– Дерьмо, конечно, но случалось и хуже. Я полагаю, следует выждать. Ежели мадам использовали, склонили, называй, как хочешь, и ты миновал западню, со временем прояснится и мы с девушкой разберемся. Ежели ты оказался толстокожим, напуганным и грубым мужиком, то ты такой и есть, не бери к сердцу, пускай любят тебя вместе с недостатками.

– Спасибо за помощь, Станислав, – усмехнулся Гуров. – А твое мнение?

– Я лишь сыщик, Лев Иванович, потому у меня одни сомнения. Выждем. Теперь изложи, почему ты в таком виде?

Гуров рассказал уже нормальным языком, с оценками и комментариями, о Емельяне Пугачеве, «пацане», утреннем осмотре недостроенного дома.

– Это уже серьезно, не дамочек разгадывать, тут дело конкретное и опасное, – сказал Крячко. – Необходимо стрелка отловить. День сегодня ясный, после трех солнышко сюда заявится, а стрелок поднимется в свои апартаменты. Полагаю, мне требуется часиков с двенадцати, – он взглянул на часы, – на том этаже устроиться. Когда он прибудет, оглядится, принюхается, разложит свои инструменты, я его спеленаю. Как?

Гуров находился не в форме, принял неверное решение, чем усложнил свою жизнь, и не просто усложнил, а подвесил на ниточку.

– Не стоит, Станислав, – ответил он небрежно. – Я скажу майору, пусть «пацан» к стройке не подходит, приглядывает издалека. У меня чутье, не явится сегодня киллер.

Как известно, чутье в этот нескладный день подвело сыщика, убийца пришел, «пацана» «срисовал» и убыл в неизвестном направлении, чтобы появиться неизвестно где и когда, но обязательно на пути сыщика Гурова.

Вечером они пили чай на квартире генерала, настроение у всех было такое, что даже Крячко не заикнулся о том, что, если трое старых друзей собираются вместе и, кроме чая, ничего не пьют, значит, они больны неизлечимо.

Хозяйка, как обычно, поцеловала «мальчиков» и бесшумно исчезла. Орлов, не любивший откладывать неприятный разговор, привычно сложил губы дудочкой, скосил глаза на собственный нос, огладил уже морщинистое лицо пятерней и сказал:

– Вот так, парни, двум богам не служат. Я к вам собирался пристегнуться, потому сначала помогал, даже прикрывал, но раз в рядах краснознаменной остался, значит, будем жить по протоколу. Генерал Орлов – начальник главка, вы – бывшие менты, а ныне служащие коммерческих структур. Ясно?

Гуров пожал плечами, а Крячко с невинным выражением лица сказал:

– Господин генерал, вразумите, не пойму.

– Станислав! – оборвал Орлов. – Тебе в актеры следовало определиться.

– Я абсолютно серьезно, Петр Николаевич. – Крячко набычился, глядел упрямо. – То вас под микитки и на пенсию спроваживают, теперь к сердцу прижимают. Не пойму, к чему бы такой маневр?

– Некоторых высокопоставленных господ интересуют ваши изыскания. Пока Орлов служит, ему можно приказать, станет пенсионером – какой с него спрос? – Орлов сложил фигу. – Только мне на ихние фортели плевать. России, людям нужны честные, хорошо обученные менты, а их мало осталось. Я уйду, станет еще меньше. Пока дают служить, я буду служить. Ясно?

Гуров снова промолчал, а Крячко опять не выдержал:

– Значит, мы вроде как дезертиры?

– Каждый живет своим умом. И ты, Станислав, мне не ровня. Ты молодой, жизнь впереди, еще набьешь и настреляешься всласть, а я колею сменить не могу. – Орлов взглянул на Гурова настороженно, упорное молчание друга беспокоило генерала. – Чего молчишь, Лев Иванович?

– Сказать нечего. – Гуров пожал плечами. – Если господин генерал ко мне по имени-отчеству обращается, значит, дело мое труба.

– Ну, хватит словоблудия, – Орлов хлопнул по столу ладонью. – Довожу до вашего сведения, что контейнеры с мебелью, отправленные фирмой «Стоик», были таможенной службой тщательно досмотрены, никакого наркотика либо иного криминала не обнаружено.

– Мы солидная фирма, – пробормотал Крячко, повернулся к Гурову, который на сообщение никак не реагировал, смотрел невозмутимо на хозяина. – Неужели ты угадал, чертов гений? – возмутился Станислав. – Так радуйся, улыбнись пренебрежительно.

– Чему? – Гуров привычно пожал плечами. – Теперь это не наша работа. Хорошо, конечно, чужой груз не давит. Существует Управление по борьбе с коррупцией и масса иных подразделений и служб, которые должны работать по данному делу.

– По какому делу? – спросил устало Орлов. – Нет никакого дела, есть твои предположения, высказанные в частном разговоре.

– Верно, Петр Николаевич, – Гуров кивнул. – Нам больше всех надо? Везут через Россию наркотики, ну и пусть везут. Известно, не пойман – не вор. А предположения частного сыщика к делу не подошьешь, ходу им не дашь, и я говорю не с издевкой, а с полным пониманием профессионала. Если даже я изложу свои соображения на бумаге, а ты положишь эти бумаги на стол министра, результата не будет. В лучшем случае создадут очередную комиссию, которая ознакомится, растреплется, результат нетрудно предсказать. Никого не выявят, не изобличат, не осудят, мафия «красную дорогу белой смерти» временно перекроет, проложит новую. Тем более что мы столкнулись не с дорогой, а лишь с тропиночкой.