Читаем Нарисованные мечты (СИ) полностью

Нарисованные мечты (СИ)

Маленькая история. Большой смысл.

Автор Неизвестeн

Проза прочее / Рассказ / Эссе, очерк, этюд, набросок18+

Мужчина и Женщина не первый раз смотрели на маленькую девочку. Знали, что она делает, что только мечтает сделать, о чем говорит, а о чем думает, что ее радует, что заставляет страдать и плакать часто.



Мужчина, глядя на нее с огромной нежностью, грустил. Эта малышка была его любимой дочкой. Он попросил удивительную спутницу, стоящую рядом, позаботиться о ней. Его спутница ответила, что и не может быть иначе. Она всегда это сделает, всегда с готовностью исполнит все, что малышка только пожелает. О чем девочка подумает, что будет постоянно подпитывать своей энергией, неважно будет то плохое или хорошее, она обязательно получит. На это просто нужно время…



И время шло.



Теперь они наблюдали совсем другую картину. Взрослая, красивая и стройная, но совсем неухоженная девушка, скрючившись, спала на потрепанном диване. Вокруг царил хаос и полный бардак. Отец снова смотрел на нее и снова грустил, отмечая те перемены, которые произошли с ней за то время, пока он ее не видел. Морщинка, прорезавшая лоб из-за нахмуренных бровей, застывшее выражение лица, свидетельствующее о постоянном недовольстве жизнью, жалкая поза во сне. Что же случилось с его жизнерадостной дочуркой? Что сломалось в ней? Он озадачен. Что-то изменилось. Но что? Не могла она помнить его смерть, он умер слишком рано, и это не могло повлиять на нее сейчас. За все те годы, что он наблюдал за ней, он видел только жизнерадостного ребенка, который верит в чудеса, смеется, дарит улыбки и радость другим, ожидает от жизни только самого лучшего. Он помнил, как заразительно она смеялась, как удивлялась всему на свете, как увлеченно и самозабвенно рисовала цветными карандашами заветные мечты на кусочках картона и ждала, что вот-вот они все сбудутся. Что же произошло?



Отец стоял и смотрел на свою спящую дочь, и Вселенная стояла рядом с ним.



«Как же так? Такая хорошая, она достойна всего самого лучшего…» — сказал он.


«Как и любой другой человек. Для всех и каждого я делаю только самое лучшее. Всегда. Только вот «лучшее» у каждого своё. Каждый человек получает от меня только то, что в глубине души считает себя достойным получить. Твоя дочь – не исключение. Самое сложное, что было дано человеку – это выбор. Он есть всегда. Человек выбирает, а я реализую его выбор. Все просто» — ответила Вселенная, задержав свой взгляд на раскрытой ладони, призывая сделать то же самое и мужчину.


Мгновенье ладонь оставалась пустой, а затем на ней появился какой-то помятый сверток. Отец девочки присмотрелся внимательнее и разглядел в этом свертке старый, небрежно перевязанный веревкой, холщовый мешок. Такой пыльный и грязный, что трудно было сразу разобраться, что это такое, и, казалось, что это точно никому в мире больше не нужно.



«Что это? И почему ты мне это показываешь? Да и неважно! Вспомни, ведь я попросил тебя позаботиться о ней!» — воскликнул отец.


Женщина перевернула мешок, и из него, одна за другой, стали сыпаться круглые картонные карточки. Раскрашенные разноцветными карандашами, они когда-то были очень красивыми и нарядными. Сейчас же стали изрядно потрепанными, почти полностью выцветшими. На каждой такой карточке, помимо рисунков, сверху и снизу было что-то написано.


«Как думаешь, что это?» — спросила Вселенная.


«Кажется, я уже видел это однажды. Не так давно. Моя дочь рисовала что-то подобное. Но что означают эти картинки?»



«Эти картинки — мечты твоей дочери. Когда-то давно она хотела всего этого. Только вот я получила их совсем недавно, и уже начала рисовать каждую из них для нее, как вдруг она отказалась от них.



Сила намерения обрести желаемое начала слабеть, и пришел час, когда ей стало казаться, что ничего этого не сбудется. Прошло уже так много времени, казалось ей. Расплакалась, раскричалась, что все это ерунда, скомкала все свои мечты, засунула в старый холщовый мешок, чтобы потом отнести их на улицу. Сначала хотела просто их выбросить, но я не позволила. По дороге к мусорному бачку внезапно подул сильный ветер, такой, что сбивает с ног, и она вынуждена была схватиться за лавочку, стоящую неподалеку. Ветер стих, а девочка решила оставить свои мечты тут же, на лавочке. На синей лавочке в парке. В тот день мимо лавочки проходили люди. Много людей. Но никто из них не обратил внимания на серый холщовый мешок, одинокий и обдуваемый ветрами со всех сторон. На протяжении многих дней и даже недель можно было наблюдать ту же самую картину, пока мешочек окончательно не засыпало листьями и не скрыло с глаз.



Но я ждала.


Кто найдет? Найдется ли такой?


Я узнала об этих мечтах, оставалось лишь только исполнить их, да нашелся бы тот, для кого.



Перейти на страницу:

Все книги серии Современные притчи

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Людмила
Людмила

Борис ДышленкоЛюдмила. Детективная поэма — СПб.: Юолукка, 2012. — 744 с. ISBN 978-5-904699-15-4Как и многих читателей ленинградского самиздата, меня когда-то поразил опубликованный в «Обводном канале» отрывок из романа «Людмила» Бориса Дышленко. Хотелось узнать, во что выльется поистине грандиозный замысел. Ждать пришлось не одно десятилетие. А когда в 2006 году роман был закончен, оказалось, что на поиски издателя тоже требуются годы. Подзаголовок «детективная поэма», очевидно, указывает на следование великим образцам — «Мёртвые души» и «Москва-Петушки». Но поэтика «Людмилы», скорее всего, заимствована у легендарного автора «Тристана и Изольды» Тома, который и ввёл определение жанра «роман». Конечно, между средневековым рыцарским романом и романом современным — пропасть, но поэтическая функция романа Б. Дышленко, кажется, приближает те далёкие времена, когда романы писались стихами.Борис Лихтенфельд © Б. Дышленко, 2012© Кидл (рисунок на обложке), 2012© Б. Дышленко (оформление серии), 2012© Издательство «Юолукка», 2012

Борис Иванович Дышленко , Зигфрид Ленц , Владимир Яковлевич Ленский , Дэвид Монтрос

Проза / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Ужасы / Проза прочее
Дублин
Дублин

Дублин — столица Ирландии, Изумрудного острова, где живут свободолюбивые ирландцы.Эдвард Резерфорд оживляет ирландскую историю, рассказывая о семьях на протяжении нескольких поколений. Это и братья, вынужденные выбирать между преданностью древней вере и безопасностью семьи, и женщина, чья страсть к харизматичному ирландскому вождю угрожает ее надежному браку с процветающим торговцем, и молодой ученый, чья тайная симпатия к бунтовщикам подвергается испытанию, и мужчины, которые рискуют своей жизнью и счастьем детей в трагическом стремлении к свободе, а еще те, кто полон решимости уничтожить бунтовщиков раз и навсегда. Через истории людей из всех слоев общества — протестантов и католиков, богатых и бедных, предателей и героев — Резерфорд рисует главные этапы четырехсотлетнего пути Ирландии к независимости во всей ее драматичности, трагичности и славе…Это роман для всех тех, кто побывал в Ирландии и полюбил эту страну.Эта книга для всех тех, кому еще предстоит там побывать.

Эдвард Резерфорд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее