Брайан Рирдон

Найти Джейка

Пролог

Меня зовут Саймон Конолли. Думаю, вы все уже в курсе, что произошло с моим сыном Джейком. Последнее время в новостях только о нем и твердили. Вот только сына моего вы совсем не знаете. Да и меня тоже.

Если честно, до сих пор не могу понять, почему я остался в нашем доме… Мне сейчас всё в тягость: даже чтобы со стула подняться, требуются неимоверные усилия, а уж до двери порой и вовсе не дойти… Но я не сдаюсь. Я должен бороться со своим бессилием, должен заставлять себя делать хотя бы элементарные вещи, иначе мне не выжить.

Итак, я все-таки вышел на крыльцо. Нежные лучи солнца ласкают мои впалые щеки. В воздухе уже пахнет весной, хотя зима еще не отступила. Самая беспросветная зима в моей жизни. Я иду по дорожке, поддавая ногами прошлогодние листья, и их шорох вдруг отдается в сердце пронзительной болью, напоминая о том, что произошло совсем недавно, о том, чего я до конца так и не осознал.

Случившееся сломало меня, парализовало волю, лишило способности думать не только о будущем, но даже о сегодняшнем дне. Вот сейчас я намерен дойти до почтового ящика и достать газеты. Эта простая задача создает иллюзию цели и требует от меня полной сосредоточенности. Мне не нужны газеты. Я не жду писем. Это просто безнадежная попытка вернуться к реальности, следуя ежедневной рутине. «Иди, проверь почту, — говорю я себе, — как раньше, как ты делал это всегда»…

Меньше всего я ожидал, что сиреневый конверт, который я извлек со дна почтового ящика в тот день и, не читая, оставил на столе в столовой, подарит мне потом такой яркий проблеск надежды.

Письмо было адресовано моему сыну Джейку…

ГЛАВА 1

Джейк. За восемь месяцев до рождения

Всё началось с решения, полностью перевернувшего мою жизнь, и самой потрясающей новости; вернее, сначала я узнал новость, а потом уже принял решение.

В один из тех серых февральских дней, когда невольно жалеешь, что рождественские праздники прошли, а соседи уже поснимали нарядные гирлянды с домов и деревьев, в моем офисе раздался телефонный звонок. Звонила жена.

— Я сделала его, — сказала она.

Я понял, что Рейчел имела в виду тест на беременность. В фильмах в таких случаях женщины обычно произносят: «Милый, я должна тебе кое-что сообщить. Лучше присядь». Но мы с Рейчел на тот момент были женаты уже пять лет, не считая трех лет совместной жизни до брака. Я не говорю, что за все это время научился разбираться в месячном цикле супруги лучше, чем она сама. Просто в реальности подобные новости оказываются для мужей гораздо меньшим сюрпризом, чем считают киношники.

— И? — спросил я.

— Радоваться пока рано! — с усмешкой произнесла жена.

Я прокашлялся, собираясь невозмутимым голосом выдать что-нибудь остроумное, но получилось лишь жалобное:

— Ну говори же, а то у меня сейчас сердце из груди выскочит!

— Опять клише! — подколола меня она.

Рейчел — единственный человек, кому я когда-то признался, что в глубине души лелею мечту о карьере писателя. Еще в колледже на факультативе по английскому она считала своим долгом постоянно критиковать мой слог, при этом неустанно поддерживая меня в моем намерении. Она даже накупила мне разных пособий вроде «Как написать гениальный роман», а на День Святого Валентина подарила модную перьевую ручку.

— Ладно, один-ноль.

— Слушай, не хочу обсуждать это по телефону. Может, пообедаем вместе?

— Прекрасная идея. Куда пойдем?

Я-то всего лишь хотел узнать, стану отцом или нет, но после предложения совместного обеда было нетрудно догадаться, какие именно новости меня ждут.

— Давай сходим в то пафосное местечко, в «Голубой берег»! Тебе удобно в полдень?

— Вполне! Встретимся в ресторане. Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Саймон. И я беременна. — Рейчел повесила трубку.

Очень хотелось сразу же перезвонить ей и обсудить потрясающую новость, но я знал, что этот номер не пройдет. У моей жены есть четкое представление о том, как всё должно быть обставлено, в хорошем смысле этого слова. События такого масштаба обязаны сопровождаться изысканной трапезой и обсуждаться приглушенным тоном в окружении роскоши и изобилия.

Нет, Рейчел вовсе не хотела устраивать из своей беременности шоу, просто она, как хороший художник, мазок за мазком накладывала краски на холст наших общих будущих воспоминаний. И я был только «за».

* * *