– О, эта книга!.. – не смог сдержать удивления Сынтэк и потянулся к старому фолианту.

В комнате находилась только тетя Наин. Девушка называла ее Чжимо. Сынтэк тихо произнес это имя, осознав, что никогда не здоровался с ней официально. Когда Чжимо приходила на собрания Ассоциации, Сынтэк всегда прятался. Он попытался заговорить, делая вид, что он просто гость, но это оказалось ненужным.

– Нельзя брать вещи без разрешения. Разве это не называется кражей?

– Я обязательно ее верну. Только не говорите отцу.

Чжимо уже знала Сынтэка.

– Но если ты возьмешь книгу себе, ее все равно выбросят. Как насчет того, чтобы я оставила ее у себя?

– Думаю, так будет лучше, – поспешил ответить на внезапный вопрос Чжимо Сынтэк.

Чжимо была права. Даже если он возьмет книгу домой, отец найдет ее и избавится от нее.

Пока Сынтэк неловко топтался у двери, Чжимо достала черный мундштук и вставила в него сигарету. Когда она щелкнула зажигалкой, ее лицо на мгновение осветилось красным огоньком, а затем вновь погрузилось во тьму.

– Ты знаешь, что это за книга?

Сынтэк кивнул. Ее узкие глаза напоминали рысьи. В энциклопедии он видел рысей с таким же взглядом, устремленным в камеру. От сигареты исходил запах ладана, гармонично сочетаясь с ароматами растений в комнате.

– Похоже, везде пишут про одно и то же. Здесь тоже есть история о том, как убили бога, прибив его к кресту. Похоже, это закон Вселенной. Ты сказал отцу, что с Наин что-то не так?

Сынтэк покачал головой. Чжимо улыбнулась.

– Отлично, ты принят.

– Куда?

– В тайные друзья.

– В чьи друзья?

– В мои тайные друзья.

Чжимо повела Сынтэка к складу и распахнула перед ним дверь. В открывшемся его взгляду помещении везде были книги. Все, что должно быть выброшено и исчезнуть, хранилось там. Чжимо облокотилась о дверной косяк. Из-за запаха ладана склад напоминал храм.

– Ты любишь историю?

– Да, люблю.

– Отлично. Я тоже.

<p><strong>Глава 14</strong></p>

Наин подняла руки в защитной стойке, решив, что больше не даст причинить себе вред, но Сокгу схватил ее за плечо. Неожиданно это оказалось еще больнее, чем когда ее тащили за грудки. Сокгу не осознавал, насколько сильно сжимал ее плечо. Он несколько раз спросил, где она видела Пак Вону, торопя ее с ответом, но внезапно, словно спохватившись, немного ослабил хватку и спросил:

– Когда ты его видела?

Надежда. Жалкая надежда мелькнула в его глазах.

– В тот день.

Разочарование. Оно на мгновение скользнуло по его лицу.

Наин боялась, что Сокгу начнет спрашивать точную дату и время. Это было рискованно. Сокгу мог отреагировать двумя способами: первый – начнет допрос сухо и дотошно, как следователь, второй – как человек, потерявший близкого, ухватится за отчаянную попытку узнать правду.

– Я видела его.

Но он не повел себя ни так, ни иначе. Только приоткрыл рот и опустил голову. Но Наин все еще хорошо видела его лицо. На нем застыла смесь разных эмоций. Не надежда в отчаянии, не утешение в печали, а нечто, в чем соединились страх и сомнения. Сокгу опустился на землю, закрыв лицо ладонями. Он выглядел как маленький ребенок, который вот-вот заплачет. Но вместо слез он выдохнул. Что же его так беспокоило? Наин задумалась. Что знал Сокгу, что так его тревожило? Может быть, он думал, что Наин узнала какую-то истину, которую никто не должен был узнать?

Сокгу поднял голову и посмотрел на Наин. Его глаза покраснели. Почему же? Ах, он сдерживал слезы.

– Черт возьми, – сквозь зубы процедил Сокгу, вытирая глаза рукавом, все же не в силах удержать слезу. Наин было неловко видеть старшего в таком состоянии, и она не понимала, какие именно чувства он сейчас переживает. Она только вспомнила об отце Пак Вону, который до сих пор где-то приклеивает к неровным стенам листовки на синий скотч, поднимает те, что были сорваны, стряхивает с них пыль и приклеивает заново. Сокгу, стараясь скрыть, что плакал, прочистил горло и заговорил:

– Звучит так, будто ты видела что-то плохое. Не пугай меня напрасно.

Он отрицает.

Наин наконец поняла. Она забыла, что Сокгу не знал о смерти Пак Вону. Для него это было запретной темой, он говорил об этом так, словно смерть была табу. Она не знала, стоит ли извиниться или снова соврать. Как и Сокгу ранее, она только приоткрыла рот, но потом села рядом и протянула ему фотографию их троих. Сокгу потеребил уголок фотографии, как будто пытался что-то сказать. Наин попыталась шепотом приободрить его, но Сокгу, казалось, не услышал ее или посчитал ее слова неважными, потому что прервал ее:

– Ты говоришь, что прошло всего два года, но кажется, будто прошло двадцать лет. А иногда вообще кажется, что прошло всего два месяца или даже два дня.

Не зная, что ответить, Наин просто слушала.

– Человек исчез бесследно. Говорят, что можно отследить машину от Сеула до Пусана по камерам видеонаблюдения, так почему бы не сделать то же для человека, пусть это всего лишь побег? Ведь его отец так его ищет!

Сокгу взъерошил волосы.

– Ну, может, он действительно сбежал. Что-то, наверное, случилось. Какие-то обстоятельства, о которых он не мог нам рассказать, или что-то, что его беспокоило.