Читаем Наин полностью

– Ты же мне плакался и умолял не уходить, а теперь сам уходишь?

Сокгу ответил с обидой:

– Я не ухожу, я просто меняю додзё.

Новость о признании Квон Тохёна в убийстве Пак Вону застала Сокгу в додзё. Он укрылся от остальных в темном углу зала и просто долго плакал и извинялся, сам не зная, перед кем. Возможно, перед Пак Вону, который был убит и похоронен в горах два года назад, или перед Квон Тохёном, которого местный телеканал запечатлел молящим о прощении, в рыданиях ударяющимся лбом о бетонный пол. Вероятно, перед ними обоими. Наин не знала, как его утешить, и лишь молча похлопала Сокгу по спине.

Однако, когда стало известно, что пастор Квон, спонсирующий Ким Минхо, дал взятку полицейскому, общественность подняла вопрос о справедливости отбора на национальные соревнования. В официальном обращении к СМИ Федерация тхэквондо заявила, что планирует отбирать спортсменов исключительно по их навыкам. Это позволило Хёчжон снова надеть добок, несмотря на ее твердое намерение уйти из спорта.

Вероятно, эта новость принесла некоторое утешение Сокгу, но он все равно решил покинуть додзё, где провел столько времени с двумя своими близкими друзьями. Наин не смогла его отговорить. Ведь не всегда нужно бороться со страданиями, иногда лучший выход – это уйти от них. Сокгу собрал вещи и на пути к выходу из додзё окликнул Наин. Хоть девушку и терзало множество вопросов о тех двоих, что были Сокгу как младшие братья, она все же не стала их задавать и только поблагодарила старшего товарища напоследок. Когда он открыл дверь додзё, холодный воздух ворвался в зал, и Наин подумала, что такими же холодными теперь наверняка станут их отношения. Казалось, что они могли бы увидеться еще много раз, но, скорее всего, пересекаться они станут все реже, а потом и вовсе перестанут общаться. Сокгу постоянно пытался убежать от всего, что причиняло ему боль, а Наин, возможно, уже стала для него одним из таких напоминаний.

Когда Наин закончила уборку в додзё и вышла наружу, на город уже опустилась глубокая ночь и шел снег. Снежинки летели крупные, и казалось, что снег будет лежать долго. Ехать на велосипеде по заснеженной дороге было небезопасно, поэтому Наин просто вела его рядом, направляясь домой.

Групповой чат с Мирэ и Хёнчжэ стал еще более активным, чем раньше, особенно активно они переписывались по ночам. Из-за разницы во времени Хёнчжэ спал, когда в Корее был день. Со временем он завел в Америке новых друзей, присылал фотографии с ними, а иногда и с девушкой, которая явно была ему больше чем просто подругой. Конечно, Хёнчжэ утверждал, что это не так, но химия между этими двумя на фотографиях говорила об обратном. Иногда, просматривая отправленные им фотографии, Наин и Мирэ ощущали пустоту. Они завидовали тому, что Хёнчжэ нашел новых друзей на другой стороне земного шара и прекрасно проводит время. Они ожидали, что он будет подавлен, но оказалось, что Хёнчжэ, наоборот, расцвел и теперь становился только лучше. Когда Мирэ саркастично замечала это, Наин поддерживала ее, кивая головой. Они размышляли, как много у него теперь свободного времени и возможности тратить его на путешествия и спорт, и предполагали, что под теплым солнцем другой страны он, возможно, вырос еще сильнее. Несмотря на то что начиналось все с ехидства, девушки быстро погружались в тоску и засыпали Хёнчжэ грустными стикерами и сообщениями с мольбами поскорее вернуться в Корею.

Толкая велосипед одной рукой и держа телефон в другой, Наин зашла во двор своего дома и вдруг увидела на снегу следы, ведущие к лестнице на второй этаж, а не к входной двери на первом. Она бросила велосипед и поспешила наверх. Она была уверена, что Чжимо вернулась.

Но там обнаружился незнакомый человек с короткой стрижкой и в фиолетовом шарфе. Понять, мужчина это или женщина, в темноте и за завесой снега было сложно. Незнакомец улыбнулся и спросил:

– Ты Ю Наин?

Наин кивнула.

– Я пришел встретиться с тобой. Твоя тетя попросила.

– Кто вы?

– Я похож на тебя. Родился на Земле, но прибыл из другого места.

– Ты из Нуубов?..

Он покачал головой.

– Нет, я появился не из земли. Я родился из яйца.

Наин внимательно смотрела на него, переваривая услышанное. Звучало любопытно, но она уже не удивлялась.

– Я друг твоей тети. Меня зовут Рахён, Сим Рахён. Твоя тетя попросила меня присмотреть за тобой, если она не вернется домой зимой. У нас много таких же товарищей, пойдем со мной.

– Что мы будем там делать?

– Просто веселиться и разговаривать.

Люди даже не подозревают, что на этой планете полно инопланетных гостей.

– Иногда мы сражаемся с чем-то.

– Сражаетесь?

– Да, с самыми разными вещами. Пойдешь со мной? – Рахён протянул руку.

Наин хотела спросить, будет ли там, куда они пойдут, Чжимо, но почему-то ей показалось, что это прозвучит слишком отчаянно, так что Наин промолчала. Она не хотела проигрывать Чжимо в битве. В битве, которую Наин сама себе придумала.

«Не показывай, что слишком скучаешь по Чжимо, – сказала себе она. – Пусть Чжимо сама пожалеет, что ушла так внезапно».

Она решила рискнуть и взяла Рахёна за руку.