Анастас уже сворачивал свиток, когда натолкнулся на последнее имя. Гончар Василий! Маленький, но вполне надежный человечек. Правда, от него уже давно не было вестей. Игумен снова развернул бересту. Возле имени Василия стоял жирный крест.

«Он же умер!» – вспомнил херсонесец. Это случилось пять лет назад. Гончара отпевали в Вышегородской церкви, и настоятель Лаврентий прислал Анастасу короткое письмецо, извещающее о его смерти.

Лаврентий! Перед глазами херсонесца возник образ вышегородского настоятеля. Горящие глаза, тонкие губы, стиснутые в молитвенном упоении руки… Лаврентий считал Анастаса почти святым. Раньше безумный вышегородец немало досаждал ему, но теперь… Да, он поедет к Лаврентию! И немедленно!

Игумен сунул свиток в сундучок. Важные бумаги и церковные деньги нужно взять с собой. Больше ничего. И никому ничего не говорить…

Взгляд настоятеля упал на неподвижное тело у дверей. На его губах появилась довольная ухмылка.

«Могучий, непобедимый Горясер?! Ау, где ты? Молчишь? Конечно молчишь, ведь теперь ты всего лишь мешок, набитый костями и мясом… Вонючий труп… Вонючий…»

Он поставил сундучок, подошел к наемнику и вцепился в залитый кровью ворот его рубахи. Фока давно ушел, монахи служат обедню, и можно не опасаться случайной встречи. А местечко для этого дохлого пса найдется. Тайное, такое, где никто не отыщет. Наемник сгниет, никому не досаждая своей вонью…

Пальцы соскальзывали, колени дрожали, но Анастас упрямо волок тело к потайной двери. За ней нисходила витая лестница.

– Тут тебе самое место! – прошипел игумен и ногой пихнул мертвеца вниз.

Тело покатилось по ступеням. Анастас проследил, как оно упало на пол, закрыл дверь и дважды повернул ключ. С Горясером было покончено. Подвальная клеть, где некогда лежало тело Владимира, скрыла еще одну тайну.

26

Анастас без помех покинул Киев и быстро добрался до Вышегорода. Ни по дороге, ни в самом городе он ни разу не пожалел о содеянном.

Лаврентия херсонесец нашел в церкви. Безумный монах в упоении бил поклоны перед иконостасом и что-то шептал. Из устремленных на святые лики глаз вышегородца катились слезы. Анастасу пришлось трижды окликнуть его. На третий раз Лаврентий обернулся. Должно быть, он посчитал херсонесца видением, поскольку тут же перекрестился и отбил еще один поклон.

– Хватит, брат, – спокойно сказал Анастас. – Господь услышал тебя. По его знаку я пришел к тебе.

Голубые выцветшие глаза Лаврентия расширились.

– Господи Всеблагой, Господи Всемогущий, благодарю тебя, благодарю… – зашептал он.

Анастас хмыкнул. Лаврентий дурак, но нынче он был нужен. И вера его нужна… Только вера удержит Лаврентия от предательства. Через день-другой Окаянный хватится своего любимца Горясера и заподозрит неладное. Еще день потребуется, чтоб выяснить, где скрывается настоятель Десятинной, и еще день – на посыл гонца. Или гонцов…

Анастас не знал, скольких убийц подошлет князь, но, пока Лаврентий веровал в его святость, он был в безопасности.

– Встань с колен, брат, – мягко произнес он. – Мы будем молиться всю ночь, а пока приветь меня. Мое тело изнурено… – Анастас чуть не подавился словами. Давненько ему не приходилось говорить столь мудрено! – А моя душа в смятении. Я хочу поведать тебе о знаке, данном мне свыше. Воля Господа привела меня к тебе, и я прошу о помощи.

Смиренность игумена сломила Лаврентия. Еще раз перекрестившись, он встал.

– Великая милость помочь ближнему, – прошептал он. – Пойдем, брат мой…

Келья Лаврентия оказалась маленькой и сырой.

«Нарочно выбрал самую захудалую!» – глядя, как вышегородец расстилает на полу жесткую циновку, зло подумал Анастас. Игумен не привык спать на полу. Он любил уют, но нынче не стоило привередничать. Выжить бы да дождаться Болеслава. А потом можно повоевать с Окаянным. Еще неизвестно, кто кого…

Анастас устал, его желудок требовал пищи, а тело – отдыха, однако он крепился.

– Я молился, – усаживаясь на циновку, начал он, – когда вдруг меня ослепило яркое сияние. В сиянии я увидел девушку, прекрасную ликом, но темную душой. – Анастас придумывал на ходу. – Она шла по земле и кидала черные зерна. Голос с небес проклинал ее, но люди падали перед ней на колени. Я видел, как она вошла в город, над которым сияли золотые купола, и те окрасились кровью. По куполам я узнал вышегородскую церковь., «Помоги», – сказал мне голос с небес, и я очнулся. В моей келье было светло, хотя за окнами стояла непроглядная тьма. Я упал ниц. «Кому я должен помочь, Господи?! – вопрошал я. – Укажи хоть одним словом!» – «Вышегород», – ответил голос, и сияние померкло. Господь указал на Вышегород, брат Лаврентий, поэтому я здесь. Мое сердце чует беду.

Лаврентий задумался. Его длинное лицо вытянулось еще больше, а глаза стали круглыми, как у совы.

«И откуда берутся такие дураки?» – косясь на ломающего пальцы вышегородца, подумал Анастас и предложил:

– Только молитва поможет нам понять тайный смысл этого видения. Прошу тебя, брат, помолись вместе со мной…